На январском 1933 г. Пленуме ЦК ВКП(б) Сталин заявил, что теперь нет необходимости «подхлестывать и подгонять страну» и следует снизить темпы промышленного строительства.
В январе-феврале 1933 г. XVII съезд ВКП(б) утвердил второй пятилетний план развития народного хозяйства на 1933-1937 гг. В нем среднегодовые темпы прироста промышленной продукции снижались до 16,5 % (против 30% в первой пятилетке). Были учтены просчеты в развитии легкой промышленности, которая теперь по среднегодовому росту производства (18,5 %) должна была опережать тяжелую индустрию (14,5 %). Капиталовложения в легкую промышленность увеличивались в несколько раз. Кроме того, предполагали расширить выпуск продукции народного потребления и на предприятиях тяжелой индустрии.
В промышленности планировалось повысить производительность труда на 63%, снизить себестоимость продукции на 26% и выполнить громадную строительную программу. Предстояло создать новые опорные базы индустриализации на Урале, в Западной и Восточной Сибири, Башкирии, Казахстане, Средней Азии. В эти районы направлялось около половины всех капиталовложений на новое строительство в тяжёлой промышленности.
Планом предусматривалось приближение легкой и пищевой промышленности к источникам сырья. Большая часть новых текстильных предприятий размещалась в Средней Азии, Сибири и Закавказье.
Основное внимание ВКП(б) по-прежнему сосредоточивала на решающих участках технической реконструкции: энергетике и машиностроении, черной и цветной металлургии, топливной промышленности и транспорте.
Особенности второй пятилетки
Наряду со снижением темпов прироста промышленной продукции и капиталовложений для второй пятилетки характерно частичное возрождение принципов нэпа, попыток опереться на хозяйственный расчет, расширить самостоятельность предприятий и разбудить инициативу хозяйственных руководителей, оживить материальное стимулирование труда и расстаться с уравниловкой. Окончательно как «левацкие» были осуждены совсем недавно популярные идеи отмирания денег и перехода к прямому продуктообмену. Теперь, напротив, основными задачами считали укрепление рубля, рост роли кредитов, необходимость оздоровления финансов и др.
Всё это позволило находившемуся в эмиграции Троцкому говорить даже о «сталинском неонэпе» (понятие «неонэп» было введено в оборот известным теоретиком сменовеховства Н.Устряловым).
Немало экономических экспериментов проводилось в системе Наркомата тяжелой промышленности, которым руководил Орджоникидзе. Он поддержал почин представителей Макеевского металлургического завода, давших на совещании металлургов в декабре 1934 г. обещание перейти на работу без государственных дотаций. Спустя три месяца макеевцы с обязательствами справились.
Орджоникидзе распространил опыт Макеевского завода на всю тяжёлую промышленность, в которой к концу 1936 г. значительно снизилось потребление государственных дотаций, и увеличилось финансирование развития заводов из собственных средств более чем в два раза. Однако в 1938 г. тяжелая промышленность вновь попала в разряд убыточных и смогла сводить концы с концами только после повышения цен на ее продукцию.
После того как Сталин резко осудил уравниловку в оплате труда, была изменена политика в области зарплаты. В 1935 г. в промышленности, в сельском хозяйстве, в строительстве и на транспорте широко внедрялась прогрессивная сдельная оплата труда, резко повысившая личную материальную заинтересованность работников в росте производительности труда. Широко практиковалась сдельно-премиальная оплата за выполнение и перевыполнение количественных и качественных заданий. Вводилась большая дифференциация в оплате - в зависимости от условий работы, степени ее трудности, квалификации, знаний и стажа работников. Тем самым ей задавались конкретные стимулы не только для ударников труда, но и вообще для каждого работника, желающего повысить свою квалификацию, сноровку и умение. «На всех участках народного хозяйства, - говорилось в справке сектора труда Госплана СССР (1935 г.), - где применялась прогрессивно-сдельная оплата труда, мы получили громадный хозяйственный эффект, выразившийся прежде всего в огромном росте производительности труда... Особенно большой эффект дала прогрессивно-сдельная оплата труда в отраслях тяжелой индустрии, черной и цветной металлургии, каменноугольной, машиностроения и химии».
Стахановское движение
Яркой страницей в истории индустриализации стало стахановское движение, охватившее широкие слои рабочих. Имя движению дал шахтер Алексей Стаханов, установивший в ночь с 31 августа на 1 сентября 1935 г. рекорд, в 14 раз перекрывший норму за смену. Успехи Стаханова получили всесоюзную известность, и поддержанное партийными органами движение быстро распространилось на все отрасли промышленности. По сути, национальными героями, наряду со Стахановым, стали шахтер Н. Изотов, кузнец А. Бусыгин, машинист А. Кривонос, металлург А. Мазай, текстильщицы Евдокия и Мария Виноградовы и многие другие. Стахановцы появились практически на каждом предприятии. На распространение стахановского движения, сыгравшего важную роль в развитии промышленности, оказало влияние материальное стимулирование повышения норм выработки. Стахановцы, показавшие высокие трудовые результаты, оплачивались на порядок выше, чем средние рабочие. Важное значение имел и социальный фактор: стать стахановцем - значило попасть в элиту рабочего класса, получить известность, признание, возможность продвинуться в жизни. Среди мотивов высокопроизводительного труда рабочих следует отметить и патриотизм, стремление рабочих всеми силами помочь Отечеству встать один ряд с индустриально развитыми странами и доказать, что советский рабочий ни в чем не уступает европейскому или американскому.
Кадры для промышленности
В годы индустриализации изменился состав рабочего класса. Если в 1926-1929 гг. численность рабочих пополнилась выходцами из деревень на 45 %, а служащих - почти на 7 %, то в годы первой пятилетки из 12,5 млн. нового пополнения рабочих и служащих 8,5 млн. составляли крестьяне. Им требовалось время, чтобы освоить фабрично-заводской труд и новую технику. Новые заводы строили в сжатые сроки, но запускали их на проектную мощность с большим трудом. Хрестоматийным стал пример с пуском тракторного завода в Сталинграде. Быстро построили корпуса завода, а вот выйти на полные мощности смогли лишь через два года, поначалу выдавая с конвейера один-два трактора за смену вместо 144 по плану.
Промышленность остро нуждалась в квалифицированных кадрах. Среди работников крупной промышленности удельный вес рабочих в возрасте до 23 лет достигал 37,4 %. Им ещё только предстояло получить соответствующую квалификацию. «Кадры, овладевшие техникой, решают все!» - эти слова Сталина стали лозунгом, под которым шла профессионально-техническая подготовка рабочих. Осенью 1933 г. школы фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) были реорганизованы в профессиональные учебные заведения для подготовки рабочих массовых специальностей. Для учащихся, овладевавших сложными профессиями, срок обучения был увеличен до двух, а затем и трех лет. За годы второй пятилетки обучение в школах ФЗУ прошло 1,4 млн. рабочих, втрое больше, чем в первой пятилетке. При фабриках и заводах открывались курсы повышения квалификации, создавались условия, стимулирующие учебу трудящихся «без отрыва от производства в вечерних школах и вузах.
Была введена обязательная государственная проверка знаний рабочих, обучавшихся техминимуму в кружках и на курсах. В 1937-1938 гг. гостехэкзамены сдали свыше 4 млн. человек, среди которых 2 млн. 800 тыс. - рабочие промышленности и строительства. Вспоминая об энтузиазме, с которым относились рабочие к учебе, крупнейший советский металлург, академик И. Бардин писал: «Десятки тысяч людей впитывали в себя знания как мудрость, как откровение, внезапно открывшее им глаза на мир...» Вчерашние крестьяне, в большинстве неграмотные, попав в город и получив возможность учиться, смотрели на знания как средство, дающее им силу и прокладывающее путь к «жизни, полной смысла, борьбы и интереса».
Итоги второй пятилетки
Хотя задания второй пятилетки, особенно в части роста народного благосостояния, развития легкой и целого ряда отраслей тяжелой промышленности, не были выполнены, но ее общие итоги оказались более успешными, чем показатели первой пятилетки.
Производительность труда увеличилась вдвое против 41% за первую пятилетку. Импорт станков для машиностроительной промышленности сократился в общем объеме потребностей в станках с 66% в 1928 г. до 14 % в 1935 г. В целом импорт техники в годы второй пятилетки уменьшился более чем в 10 раз в сравнении с первой пятилеткой, что позволило снизить задолженность по иностранным кредитам с 6300 млн. руб. в 1931 г. до 4000 млн. руб. в 1936 г. С 1934 г. СССР уже имел активный торговый баланс. Страна обрела экономическую независимость и самостоятельность. С новых предприятий было получено более 80% всей продукции промышленности. Почти удвоилась добыча каменного угля, добыча нефти возросла приблизительно в 1,4 раза, производство проката увеличилось более чем в 3 раза. Высокими темпами роста отличались выплавка электростали и производственного проката, цветных металлов, химическое производство и др.
В середине 30-х годов формируется советский военно-промышленный комплекс. 8 декабря 1936 г. постановлением ЦИК СССР был образован Народный комиссариат оборонной промышленности. Новому наркомату подчинялись 47 авиационных, 15 артиллерийских, 3 оружейных, 9 оптико-механических, 7 трубочно-взрывательных, 10 танковых, 10 судостроительных заводов, 23 военно-химических предприятия, 3 завода по производству минного, торпедного и бомбового вооружения, 8 предприятий точного машиностроения и др. Кроме того, в составе наркомата сформировались 57 военно-промышленных, научно-исследовательских и опытно-конструкторских организаций, 65 высших и средних специальных учебных заведений. Это был, по существу, гигантский концерн, включавший в себя все виды машиностроительной промышленности и металлообработки, многие виды химической промышленности и целый ряд вспомогательных производств.
Вместе с тем сталинского неонэпа не получилось. Верх взяла ориентация на максимальную централизацию и укрепление планово-распределительного механизма управления. Этому способствовали многочисленные факторы: растущая нехватка ресурсов и материальных средств, когда их приходилось распределять по предприятиям в соответствии с приоритетами; концентрация средств и сил на ударных объектах и ущерб другим, система политического руководства, сложившаяся на директивно-приказных принципах, государство как единственный собственник основных производственных и иных фондов и др.
Самостоятельность предприятий была минимальной: все основные показатели их деятельности - от штатов и фонда оплаты труда до определения поставщиков и клиентов - спускались сверху. Все фабрики и заводы находились в строгом Подчинении соответствующих наркоматов в лице их главков. Понятие планирования расширилось до того, что стало включить в себя как составление перспективных программ, так и элементы текущего управления. Планом стала не только пятилетка, но и те задания, которые получало на протяжении года каждое предприятие.
Киселёв А.Ф, Щагин Э.М. Новейшая история отечества, XX век. Учебник для ВУЗов
1. В БОРЬБЕ ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ ПЕРВОГО ПЯТИЛЕТНЕГО ПЛАНА 1928–1932 гг.
Первые шаги индустриализации. Индустриализация в крае началась со строительства в Оренбурге водонапорной башни на 80 тыс. ведер, с пуска городского фильтра для очистки питьевой воды, с сооружения насосной станции, которая помогла преодолеть кризис в снабжении питьевой водой города. Оренбуржцы ликовали. Еще одна стройка тех лет - электростанция «Красный маяк», начало которой было положено 1 мая 1928 г. Выработка электроэнергии с ее пуском в 1935 г. должна была возрасти более чем в 6 раз.
Принятый план первой пятилетки предусматривал строительство в крае двух электростанций, 32 мастерских для ремонта сельскохозяйственной техники, постройку 22 элеваторов. Намечалось построить в Саракташе завод по производству растительного масла, соорудить 29 скотобоен, Оренбургский хлебозавод, швейную и шорно-седельную фабрики, обеспечить строительство комбикормового завода и завода запчастей к сельскохозяйственным машинам, расширить сеть железных дорог. Капиталовложения по нашему краю должны были составить 430 млн. руб. Задачи были чрезвычайно трудными и напряженными.
Развертывание социалистического соревнования. Мощным рычагом в осуществлении пятилетнего плана стало ударническое движение. 29 апреля 1929 г. XVI Всесоюзная партийная конференция приняла обращение к рабочим и крестьянам, в котором призывала организовать соревнование во всех областях с целью успешного осуществления задач пятилетки.
Уже на другой день после опубликования обращения, собравшись на митинг, более 2 тыс. рабочих и служащих Оренбургского паровозовагоноремонтного завода горячо откликнулись на призыв партии и единодушно постановили включиться в социалистическое соревнование. 20 марта была создана первая показательная арматурная бригада из 5 комсомольцев во главе с Сергеем Киселевым, которая выполняла нормы выработки на 150–160%. Через несколько дней на этом же предприятии возникли еще две ударные бригады. К декабрю в разных цехах их было уже 29. Новые ударные бригады появились не только на паровозоремонтном заводе, они возникли на заводе «Орлес», металлозаводе № 3, в депо, на швейфабрике, у мукомолов и других предприятиях Оренбурга. В мае в соревнование включились шахтеры Илецких соляных промыслов, несколько позднее его подхватили рабочие Орско-Халиловских рудников.
С 1 ноября по 1 декабря 1929 г. проходил смотр рабочего изобретательства. В результате было организовано 20 ячеек общества «Техника - массам» и 45 кружков повышения квалификации, переквалификации и изобретательства. Все это делалось не только в Оренбурге, но и в Орске, Сорочинске. Организованную выставку технического творчества посетило более 10 тыс. человек.
7–9 декабря 1929 г. состоялась первая конференция ударных бригад Оренбургского округа. К этому моменту их насчитывалось 32. Рассмотрев результаты ударного труда за первый год пятилетки, конференция отметила, что план выпуска промышленной продукции по округу перевыполнен на 13%, производительность труда поднялась на 10%, значительно снизилась себестоимость продукции.
На первых порах соревнование в округе проходило под знаком создания ударных показательных бригад. Особое внимание уделялось борьбе с прогулами, браком, простоями. Значительное распространение получило тогда устройство «музеев брака». Изготовленную с браком продукцию выставляли в цехах на видном месте, сопровождая ее сатирическими плакатами. «Музеи брака» были одной из эффективных форм борьбы с бракоделами.
К маю 1930 г. в Оренбургском округе насчитывалось 94 ударные бригады. В 1930–1931 гг. возникают такие формы соревнования, как общественный буксир, сквозные бригады, бригады образцовой работы, бригады ДИП («Догнать и перегнать»), развернулось движение за хозрасчет. Основным лозунгом соревнующихся стал призыв: «Пятилетку в четыре года!» Соревнование все шире охватывало рабочих округа. Так, на паровозоремонтном заводе в мае 1931 г. в соревновании участвовало 2809 человек, или 78% всех рабочих предприятия. Дело шло к тому, что целые цехи приблизились к званию ударных.
Осенью 1931 г. на Оренбургском чугунолитейном заводе возникла одна из первых в округе бригада ДИП. При ее участии завод практически решил задачу замены дорогостоящих заграничных лемехов своими. Испытания, проведенные весною 1932 г., показали, что изготовленный на Оренбургском заводе лемех прочнее иностранного и в то же время в 6 раз дешевле.
Под руководством РКП(б) рабочие фабрик и заводов активно включились в движение изобретателей и рационализаторов, в работу общества «Техника - массам». На паровозоремонтном заводе в 1932 г. технической учебой была охвачена половина рабочих. В депо станции Оренбург было тогда 55 рационализаторов и изобретателей. Они внесли 191 рационализаторское предложение, давшее экономию более 74 тыс. рублей. За образцовые показатели работы депо было награждено переходящим Красным знаменем Самаро-Златоустовской железной дороги.
К концу первой пятилетки в округе уже насчитывалось 183 ударные бригады. Соревнование поистине становилось массовым.
Однако сталинское заявление о «крохоборчестве» Троцкого, который предлагал 18–20% ежегодного прироста промышленной продукции, а Сталин требовал 32–40%, привело к резкому увеличению заданий пятилетнего плана, подрыву сил, дисбалансу всех отраслей промышленности и в стране, и в Оренбуржье. В результате у нас в крае по натуральным показателям задания пятилетки не были выполнены. За второй год планы были выполнены только на ПВРЗ и в мелкокустарной промышленности. На крупных предприятиях произошло снижение показателей более чем на 9%. В следующем году план был выполнен только за один месяц, а в 1932 г. он был осуществлен только по местной промышленности.
Итоги первой пятилетки в промышленности. Труд рабочих Оренбуржья дал хорошие результаты. Валовая продукция всей промышленности Оренбургского округа выросла в 3,1 раза. Особенно интенсивно развивалась металлообрабатывающая промышленность, выпуск которой увеличился в 6 раз.
В 2,3 раза возросла выработка электроэнергии. Этот результат в значительной мере был достигнут благодаря вступлению в строй первой очереди электростанции «Красный маяк» в Оренбурге.
В городе начали работать шорно-седельная и две швейные фабрики, хлебозавод; был реконструирован почти заново мясокомбинат. Интенсивно строился комбикормовый завод, значительно мощнее стал деревообрабатывающий «Орлес». В 1931 г. дал первые запасные части для сельскохозяйственных машин завод «Трактородеталь» (позднее им. Кирова), заработал известковый завод. В последнем году пятилетки вступили в число действующих предприятий механические мастерские по ремонту оборудования мельниц и крупозаводов. В начале 1929 г. завершилось строительство железнодорожной линии Оренбург - Орск, был расширен узел станции Оренбург и депо. Через год начала действовать железнодорожная линия Орск - Троицк, упрочились связи Урала с Сибирью. Интенсивно развернулось строительство Орского мясокомбината.
В 1930 г. в Орско-Халиловском районе под руководством И. Л. Рудницкого были открыты полезные ископаемые, обнаружение которых дало основание академику А. Е. Ферсману, принимавшему непосредственное участие в организации поисковых работ, назвать Оренбуржье «жемчужиной Урала». В 1932 г. было открыто Блявинское месторождение меди.
В 1928–1929 гг. начались работы по укреплению берегов Урала.
Выполнению планов помогал энтузиазм людей, без которого было бы невозможно сдвинуть положение дел в промышленности, сельском хозяйстве, культуре.
Осуществление задач первого пятилетнего плана в развитии промышленности Оренбуржья вносило свою лепту в индустриализацию страны.
Коллективизация. Недород 1927 г. привел к тому, что товарного хлеба в Оренбуржье было получено не 16 млн. пудов, как в 1926 г., а всего только 5 млн. пудов. Переход к чрезвычайным мерам в осуществлении хлебозаготовок, навязанный Сталиным и его окружением, означал отказ от принципов нэпа. Переход к репрессиям вызвал стремление крестьян к сокращению посевов, так как наличие их больше минимальных или средних размеров было небезопасно.
Насильственные меры по отношению к крестьянину стали применяться и в Оренбургском округе. Документы местного Центра документации новейшей истории свидетельствуют о широком применении обысков крестьянских дворов и амбаров, о запрещении торговли хлебом, о конфискации зерна по дороге на рынок, о допросах и репрессиях, об интенсивном применении статьи 107 УК. Народным судам руководство дало команду, чтобы дела по данной статье рассматривались «в ускоренном порядке с обязательной конфискацией». Удары репрессий не всегда направлялись против кулаков. Так, в селе Софиевка Шарлыкского района 17 мая 1928 г. суд осуществил санкции по статье 107 к братьям Илье и Михаилу Свиридовым, лишив их свободы на три месяца с конфискацией имущества. У Ильи в хозяйстве было 2 коровы и 1 лошадь, у Михаила - 2 лошади и 1 корова. Их хозяйства никак нельзя было отнести к кулацким. Братья подали обжалование в губернский суд, однако кто-то из Оренбургского губкома ВКП(б) дал команду приговор оставить в силе.
Аресты применялись и к середнякам, и даже беднякам. Практиковались ночные вызовы к уполномоченным по хлебозаготовкам, что порождало панику среди сельчан. Для обеспечения хлебозаготовок применялись заградительные отряды, которые препятствовали вывозу хлеба на рынок. В Шарлыкском и других районах использовалась и такая мера, как снятие сит на мельницах, чтобы нельзя было перемалывать зерно на муку. Была установлена норма помола - 4 пуда на едока на 3 месяца, т. е. меньше 700 г на человека в день. Запрещалась продажа крестьянам промышленных товаров без справок о сдаче хлеба.
Крестьяне стали прятать хлеб, скармливать скоту, отдавать на хранение беднякам. Жители сел Оренбуржья говорили: «Опять настал 19-й год. Начали отбирать хлеб и ввели непосильные налоги». В письме крестьянина Торокина из села Зобова говорилось: «Нет ничего глупее, как насилие в хозяйственных отношениях». В Новопокровском районе из 25 человек, привлеченных по статье 107, большинство были середняки, имевшие «излишки» до 50 пудов, тогда как на одного человека в год необходимо было в среднем 25 пудов. Но ведь в крестьянской семье тогда обычно было 4–5 человек.
Положение осложнялось насильственными методами распространения государственного займа. В Илекском районе тех, кто не выкупал облигаций, сажали под арест и держали там до тех пор, пока родственники не вносили полностью соответствующую сумму. Так было и в селе Красноярском Краснохолмского района.
На апрельском, а затем июльском пленумах ЦК РКП(б) был взят курс на форсированную коллективизацию. К октябрю 1928 г. в Оренбургском округе было 532 колхоза, объединявших 7237 крестьянских хозяйств, или 4,8% от всех. А на пленуме Оренбургского окружкома ВКП(б) 5–7 декабря 1928 г. было принято решение к весне 1929 г. увеличить сеть колхозов и простых объединений до 7,2%.
Осуществлению коллективизации в нашем крае, как и по всей стране, способствовало создание на базе тракторных колонн машинно-тракторных станций. Так, к середине 1929 г. возникла первая в оренбургских степях машинно-тракторная станция в с. Желтом, вслед за ней возникли Перевелоцкая, Каргалинская, Гамалеевская, Сорочинская. К концу 1930 г. их насчитывалось уже 20. При этом 4 тракторные колонны были кооперативными. Бурными темпами рос и тракторный парк округа. Если в 1928 г. тракторов было около 300, то к началу 1930 г. их число выросло более чем в 5 раз. В связи с этим остро стал вопрос о подготовке кадров трактористов. Вслед за открывшимися курсами при Сорочинской МТС стали возникать подобные в ряде городов и сел Оренбуржья.
Любопытны данные о динамике роста коллективных хозяйств по Оренбуржью. В 1927 г. было 185 коммун, 383 артели, 761 тоз, 379 машинных товариществ, 573 мелиоративных, 396 животноводческих. Через год стало 373 коммуны, 666 артелей, 3436 тозов, 1270 машинных товариществ, 265 семенных, 360 мелиоративных. Наблюдается значительный рост большинства форм, особенно тозов и машинных товариществ. Были созданы совхозы-гиганты в Каргале и в Бузулукском округе (позднее совхоз Электрозавод), где только под зябь вспахали 10 тыс. гектаров.
Уже на этом этапе складывающаяся командно-административная система проявляла себя во всякого рода ограничениях. Так, окружком ВКП(б) осудил постройку отдельных домиков, дележ скота и птицы в коммуне «Правда» и предложил изжить эти болезненные уклоны. В Перевелоцком районе коллективу «Трудовое казачество» было запрещено сдавать землю в аренду.
Первый пятилетний план предусматривал охват колхозами 18–20% крестьянских хозяйств. Коллективизация первоначально была рассчитана на 20–25 лет. В Оренбуржье предполагалось, что колхозное поле в 1933 г. составит 28,7% всех посевных площадей.
Коллективизация сельского хозяйства проходила в обстановке ожесточенной борьбы с кулачеством, которое развернуло бешеную агитацию против колхозов, запугивало желающих перейти к коллективным формам ведения хозяйства, организовывало террористические акты против активистов колхозного строительства. Только в ноябре-декабре 1929 г. в Оренбургском округе кулаки совершили 46 убийств и покушений на активистов коллективизации. В селе Хабарное (невдалеке от позднее возникшего города Новотроицка) кулаками были зверски убиты комсомольцы А. Лямзин и А. Фальков. Кулаки пустили в ход ножи против комсомольцев в Подгородней Покровке, где в 1929 г. был организован колхоз «Ленинский путь».
На ноябрьском пленуме ЦК ВКП(б) в 1929 г. Сталин дал установку на подхлестывание коллективизации. Об этом он писал в своих статьях «Год великого перелома» и «К вопросам аграрной политики СССР». Сложившийся к тому времени культ Сталина способствовал абсолютизации его высказываний, как важнейших директив партии. Это проявлялось и в том, что уже тогда шесть колхозов Оренбургского округа носило его имя. О складывании культа свидетельствовало письмо Сталину второй Оренбургской городской партконференции, которое начиналось словами: «Тебе, лучшему ученику Ленина, вождю нашей партии и международного пролетариата».
Задания пятилетнего плана, тщательно проработанного и весьма напряженного, стали произвольно пересматриваться в сторону увеличения. Началась безумная гонка коллективизации. В стране насчитывалось около 30 тыс. тракторов, а уже была провозглашена сплошная коллективизация, хотя в колхозах страны к осени
1929 г. находилось всего лишь 7% крестьянских хозяйств. Поскольку соответствующих материальных и духовных предпосылок было явно недостаточно, в ход пошли насильственные меры, развернулась кампания «ударничества» по созданию колхозов.
Оренбургский окружком в декабре 1929 г., отбросив прежние решения, распорядился вовлечь к весне 1930 г. 80%, а к осени - 90% крестьянских хозяйств в колхозы.
На основе сплошной коллективизации развернулась ликвидация кулачества как класса. В Оренбургском округе был конфискован и передан колхозам скот и сельскохозяйственный инвентарь, примерно 6 тысяч кулацких хозяйств. Кулацкие хозяйства в 1927–1928 гг. сократились до 1,3%. В период сплошной коллективизации в 1929–1930 гг. были подвергнуты раскулачиванию 4% крестьянских хозяйств. Это означает, что более половины раскулаченных составляли середняки. К октябрю 1929 г. коллективизация в округе охватила 14,7% крестьянских хозяйств.
Под страхом раскулачивания в результате дробления численность крестьянских хозяйств в Оренбуржье с 1928 по 1930 гг. выросла на 50 тыс.
Коллективизация, осуществляемая методом давления и репрессий, вызвала недовольство среди крестьянства и нанесла урон сельскому хозяйству. При вступлении в колхоз крестьяне забивали скот. Согласно переписи 1930 г., поголовье всего скота сократилось на 21%; лошадей - на 10%, крупного рогатого - на 27%, овец - на 19%, свиней - на 73%. В дальнейшем этот процесс продолжался, и в 1931 г. сокращение поголовья составило уже 35,4%, а по пятилетнему плану предполагался ежегодный прирост поголовья на 19,3%. Зерна было заготовлено к концу ноября 1931 г. всего только 42,4% того, что намечалось по Оренбургскому району.
Проявившееся в многообразных формах сопротивление населения заставило Сталина и его окружение «осудить» насильственные методы коллективизации. Появилась его статья «Головокружение от успехов», порицавшая командные и репрессивные меры и взвалившая всю вину за их применение на местных работников, но оценившая достигнутый 50% уровень коллективизации как большой успех.
Обычно извращения, допущенные в период коллективизации, оценивались как перегибы, на самом деле это было попрание самих принципов кооперирования. В результате уровень коллективизации с 81% в марте дошел к концу мая до 48,5%.
Из урожая 1930 г. в среднем на едока в колхозах Оренбургского района оставалось 13, а на единоличника - 10 пудов зерна на год. Это значит, что тогда у крестьянина было по полкилограмма зерна на день. Но район должен был сдать еще тысячу тонн зерна, и норма сократилась бы еще больше. Даже в годы гражданской войны и продразверстки в среднем у крестьян на едока приходилось 17 пудов хлеба.
Положение рабочих в 1930 г. было не намного лучше, чем у крестьян. В Оренбурге, как и в других городах страны, они получали по карточкам, введенным в 1928 г., по 700 г хлеба на день, нормы других категорий населения были еще ниже. В магазинах выстраивались длинные очереди, печеного хлеба в Оренбурге не хватало. Именно в тот период создается система закрытых распределителей. Их тогда в Оренбурге было 16, из них 7 - для железнодорожников. Но и они не гарантировали благополучия в обеспечении рабочих. Так, в столовых Оренбурга были периоды, когда отсутствовали жиры и крупы. Имелись и большие трудности с топливом.
Для оказания помощи в осуществлении коллективизации из Оренбурга были посланы в 1929–1930 гг. 1506 коммунистов, а для оказания поддержки во всех видах сельхозработ - 6913 комсомольцев, из них на постоянную работу - 181. Из Москвы и Орехово-Зуево в село прибыло около 400 представителей рабочего класса.
Шефская работа сосредоточивалась тогда прежде всего на ремонте тракторов. При оренбургских авиамастерских, артели «Красный партизан», при техникуме механизации сельского хозяйства создавались ударные бригады из рабочих для ремонта сельскохозяйственной техники. Рабочие Оренбурга изготовляли щиты для снегозадержания, оборудовали теплые конюшни, скотные дворы, вагончики для полевых станов.
По инициативе авиамастерских, взявших шефство над Сакмарской МТС, предприятия Оренбурга определили конкретные участки работы: 17-й металлозавод стал шефствовать над Нежинской, паровозоремонтный завод - над Каргалинской, 7-й металлозавод - над Нижне-Павловской МТС и т. д.
Ветеринарная служба Оренбурга, преподавательский состав зоотехникума периодически проводили профилактические осмотры тягла в колхозах и совхозах. В Оренбурге была организована подготовка кадров трактористов. Городские организации оказывали помощь в приобретении культинвентаря, в осуществлении агитационно-пропагандистской работы на селе.
Коммунистам и комсомольцам Оренбургского округа приходилось участвовать в выполнении известного постановления ЦИК от 7 августа 1932 г. Этот закон был написан собственноручно Сталиным. В народе его называли законом о «пяти колосках». При этом развернулись такие «мероприятия», как «позорный столб», «показательные процессы». Создавались особые бригады для борьбы с хищениями зерна. Только с января по май 1933 г. в Оренбургском округе были осуждены по этому закону 353 человека. Среди вынесенных приговоров была и смертная казнь.
Урожайность зерновых в Оренбургском округе в 1932 г. составила только 2–2,5 центнера с гектара, и крестьяне сумели сдать государству только 1 млн. пудов. Поголовье скота продолжало снижаться.
В годы первой пятилетки ни увеличение тракторного парка, ни расширение посевных площадей не привели к повышению производства зерна.
В 1932–1933 гг. в стране разразился голод, так как был получен меньший урожай, а вывоз зерна за границу не сократился. Голод заставлял принять срочные меры для укрепления колхозного строя, улучшения организации труда. Изменение психологии крестьянства по существу только началось. Не было опыта ведения крупного хозяйства.
Для ликвидации этих трудностей январский пленум ЦК и ЦКК 1933 г. принял решение о создании политотделов при МТС и совхозах. Среди коммунистов, направленных начальниками политотделов в крае были А. А. Ростовщиков, Н. П. Марков, Т. Ф. Ильин. Первыми получили направление в политотдел секретарь комсомольской ячейки электросварочного цеха ПВРЗ Д. Корнилов, затем Вошанин и Терехов. Со швейной фабрики отправились на работу в деревню Каширин, Курочкин, Мишанин. Политотделы помогали рационально расставить силы, наладить оплату труда в соответствии с личным вкладом.
Однако 1933 г. был в Оренбуржье снова недородным. В среднем с гектара собрали по 3–4 центнера. В тот год выселение кулаков, теперь уже с участием политотделов, продолжалось. 13 сентября 1933 г. на заседании бюро горкома партии совместно с начальниками политотделов МТС обсуждали вопрос о кулацких поселениях НКВД и постановили: «Признать, что спецпереселенцы находятся в исключительно тяжелом положении: поселки не организованы, землянок нет, люди находятся в степи под открытым небом, накануне массовых заболеваний». Далее в постановлении отмечалось, что необходимо обеспечить поселки лесоматериалами для строительства землянок, разрешить спецпереселенцам произвести уборку урожая со своих огородов.
Политотделы при МТС были чрезвычайными, временными органами. Вскоре они были ликвидированы, а в МТС появилась должность зам. директора по политчасти.
Начавшееся в стране в конце августа 1935 г. стахановское движение нашло последователей в Оренбуржье. Федор Колесов из Погроминской и Федор Широков из Переволоцкой МТС были первыми стахановцами среди хлеборобов. Их имена стали известны всей стране, их примеру последовали В. Дубский, И. Варакин, Н. Комов, А. Ненашев, А. Оськин, В. Широков и многие другие.
1935 г. стал годом большого урожая в Оренбуржье. Валовой сбор зерна составил 160 млн. пудов. Область дала стране 70 млн. пудов хлеба.
Коллективизация на 1 июля 1935 г. достигла в Оренбуржье 91,7%. Одним из методов активизации широких масс было поощрение лучших коллективов: занесение на Красную доску, вручение Красных знамен, награждение наиболее инициативных и результативных орденами. Свою роль сыграла организация соцсоревнования.
Когда в 1936 г. прославленная трактористка страны П. Ангелина призвала организовать соревнование женских тракторных бригад, первое место в Оренбургском крае заняла бригада Анны Лаптевой из Благовещенской МТС, а затем третье место в стране. После призыва Прасковьи Ангелиной: «Девушки, на трактор!» - за его руль в Оренбуржье сели 7059 человек.
Летом 1936 г. в области соревновались сотни механизаторов-стахановцев. Одержали победу братья Александр и Архип Оськины. Они тогда убрали 3058, а в 1939 г. за сезон осилили 6012 гектаров.
Отмечая энтузиазм коммунистов и комсомольцев тех лет, нельзя не сказать о господстве командно-административной системы, которая с помощью террора и репрессий пыталась жестко регламентировать жизнь простых людей. «Мы имеем уже ряд безобразий, отмечалось в докладе секретаря окружкома Акулинушкина, - которые творятся в колхозах, у колхозников собственный интерес еще не совсем изжит. В Краснохолме колхозники решили оставить по 25 пудов хлеба на едока. По этим настроениям мы должны ударить развернутой работой».
Тех, кто пытался отстоять интересы колхозников, обвиняли в том, что они являются «кулацкими приспешниками», «оппортунистами». Их исключали из партии, комсомола, увольняли с работы, а позднее стали расстреливать как «врагов народа».
3 августа 1933 г. на заседании бюро горкома ВКП(б) было заявлено: «В Черноречье уборка проходит в условиях развертывания классовой борьбы. Здесь классовый враг ударил по коню, конь гробится, ухода за ним нет. В колхозе 2-й пятилетки из 103 лошадей выбыло из строя 38. В этом колхозе выявлено 10 классовых врагов - чуждого элемента, начиная с колхозников и кончая учетчиками». Любой промах в работе мог быть тогда расценен как вредительство со всеми вытекающими из этого последствиями.
Во многих партийных документах тех лет существование единоличного хозяйства рассматривалось как чуждое социальное явление. Так, на бюро горкома 29 декабря 1933 г. секретарь горкома Гришаев подчеркивал: «Нужно твердо знать, что в СССР нет места для развития единоличного хозяйства. Колхозник, купивший лошадь, уже не колхозник. Он будет неизбежно изнутри подрывать колхоз».
Массовые репрессии, насильственные методы коллективизации, проведение индустриализации любой ценой, бюрократизация в руководстве страной и партией являлись серьезным препятствием на пути прогресса страны.
2. ОРЕНБУРЖЬЕ В ГОДЫ ВТОРОЙ ПЯТИЛЕТКИ
Образование Оренбургской области. 7 декабря 1934 г. Президиум ВЦИК принял постановление об образовании Оренбургской области. Тогда же был утвержден состав оргкомитета Советов Оренбургской области, председателем которого был назначен К. Е. Васильев. Выделение самостоятельной области из состава Средневолжского края было обусловлено переменами, происшедшими в годы первой пятилетки в нашем крае, а также задачами, поставленными на XVII съезде партии, о создания новых опорных баз индустриализации на востоке страны. Одной из таких баз должен был стать Орский район, так как здесь нашли крупные залежи медной, железной и никелевых руд, асбеста, каменного угля и др. Эти открытия были сделаны под руководством академика А. Е. Ферсмана, который организовал одну из экспедиций на Южный Урал. Именно он и назвал Оренбуржье «жемчужиной Урала». Непосредственные изыскания проводил в Орско-Халиловском районе И. Л. Рудницкий. Он приехал в наш край на практику, но полюбил его и остался навсегда. С его именем были связаны все новые и новые открытия подземных богатств. Не случайно, что позднее он стал лауреатом Ленинской премии, почетным гражданином города Новотроицка.
И. Л. Рудницкий |
Освоению природных богатств края, развитию тяжелой промышленности способствовала прокладка в 1929 г. железнодорожной ветки Оренбург-Орск и магистрали Орск-Карталы в 1930 г. Кроме того, выход области из состава огромного Средневолжского края давал возможность повышения эффективности ее управления.
14 февраля 1934 г. был сделан первый шаг в этом направлении, и в составе пока еще Средневолжского края выделился Орский промышленный округ. А вскоре образовалась и Оренбургская область, территория которой была определена в современных границах с площадью в 124 тыс. кв. км и численностью населения в 1 млн. 682 тыс. человек.
В состав области вошли города Оренбург, Орск, Бузулук, Бугуруслан, Абдулино, а также районы Абдулинский, Боклинский, Бугурусланский, Пономаревский, Сорочинский, Покровский, Соль-Илецкий, Каширинский, Шарлыкский, Саракташский, Буртинский, Орский, Кваркенский и Домбаровский. Кроме этого, в область были включены западная часть Адамовского, северные части Акбулакского и Степного районов, вся северная территория Тепловского Казахской АССР и южная Зиянчуринского районов Башкирской АССР. Вскоре началось издание областной газеты «Оренбургская коммуна» тиражом 85 тыс. экземпляров.
8 января 1935 г. открылся первый областной оренбургский съезд Советов, на котором был избран исполком областного Совета, его председателем стал К. Е. Васильев. Вскоре было образовано 52 района.
Стахановское движение. Когда в конце августа 1935 г. труженики фабрик изаводов, колхозных и совхозных полей узнали о подвиге Алексея Стаханова, новый этап социалистического соревнования охватил Оренбургскую область, как ивсю страну. Особый размах получило стахановскоедвижение после декабрьского Пленума ЦК ВКП(б),специально рассмотревшего вопрос о соцсоревновании в промышленности и на транспорте.
В этот период под руководством коммунистов был организован поход рабочих за овладение техникой. Рабочие электростанции «Красный маяк», шорно-седельной фабрики и других предприятий организовывали курсы, успешно сдавали технические экзамены, устраивали викторины, конкурсы. Комсомольцы и молодежь многих предприятий города устраивали «технические бои», на всех фабриках и заводах были организованы постоянные, как их называли тогда «технические» консультации. Активно включившись в процесс овладения современной техникой, представители рабочего класса все чаще и шире показывали образцы высокопроизводительного труда. Все это стало ступенью к развертыванию стахановского движения.
В июле 1935 г. на строительстве крекинга в Орске произошла заклинка, грозившая надолго затормозить ход работ. Надо было поднять и установить 60-тонную колонну Баджейра высотой 20 метров. Блоки подъемных стрел могли выдержать только 20 тонн. По скромным подсчетам на ожидание более мощного подъемного крана должно было уйти не менее месяца. И тогда бригада такелажников во главе с А. Сорокиным взялась за дело, сумела, применив технические знания и смекалку, воздвигнуть колонну на пятые сутки, выиграв таким образом не менее месяца в темпах строительства крекинга. С особым энтузиазмом работали, перевыполняя производственные задания на строительстве нефтеперерабатывающего завода в Орске В. Нетесанов, В. Пшеничный, замечательно трудился коллектив бригады Завьялова и многих других. В первых рядах ударников второй пятилетки шли и работники железнодорожного транспорта. На паровозоремонтном заводе зачинателем стахановских методов работы стал токарь В. Г. Данилов, выполнявший сменные задания на 400–500%. В мае 1936 г. он был награжден значком стахановца. В переднюю шеренгу стахановцев на Илецких соляных промыслах выдвинулся А. И. Лукьянчиков, выполнявший на кузнечных работах по 3–4 нормы. Выполнение норм выработки на 150–170% становилось обычным делом Трудовых коллективов.
На строительстве никелькомбината в Орске самоотверженно трудилась знатный штукатур Варвара Межова. Стахановцы Оренбуржья, как и всей страны, ломали старые отжившие нормы выработки, показывали, на что способны люди, овладевшие новой техникой.
Стахановское движение с каждым месяцем становилось все более массовым, обеспечивало успех в борьбе за выполнение плана второй пятилетки в срок. В области стали широко распространяться стахановские сутки, пятидневки, декадники и месячники, способствующие переходу на прогрессивные методы работы все более широких масс трудящихся. Именно массовость движения позволила вдвое повысить производительность труда на заводе им. Кирова, в два с половиной раза выросла программа комбикормового завода, который был тогда вторым по мощности среди такого рода предприятий в Советском Союзе. Увеличение количественных показателей уже тогда в лучших коллективах сочеталось с ростом качества продукции. За достигнутые результаты в повышении качества продукции завод им. Кирова получил Всесоюзную премию в сумме 30 тыс. рублей. В два с половиной раза выросла программа Оренбургского комбикормового завода, который в те годы считался вторым по мощности в СССР. К концу 1937 г. в промышленности области уже было почти 10 тыс. стахановцев и более 4,5 тыс. ударников. Они составляли 15% городских рабочих, т. е. охватывали лучшую их часть, но не основную массу.
Росло число рационализаторов и изобретателей, к началу 1936 г. их было в области более 3 тыс. человек. Стахановское движение распространилось и в сельском хозяйстве. Однако оно имело и отрицательные стороны. На некоторых предприятиях увлеклись постановкой рекордов, иногда погоня за сверхрезультатами приводила к выходу из строя дорогостоящей техники.
Организационно-хозяйственное укрепление колхозов. К началу второй пятилетки остро ощущалась необходимость в преодолении голода и укреплении колхозов. Изменение психологии крестьянина по существу только начиналось. Необходима была борьба за новую дисциплину труда. Но сказывалось отсутствие опыта ведения крупного коллективного хозяйства. В некоторые колхозы проникли кулаки.
Для преодоления этих трудностей Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), состоявшийся в январе 1933 г., принял решение о создании политотделов при МТС и колхозах. Укрепление колхозов стало задачей не только партийных, но и комсомольских организаций. В дни, когда комсомольцы Оренбурга узнали о постановлении Пленума, многие из них вслед за коммунистами подавали заявления с просьбой послать их на работу в деревню. Одним из первых получил направление в политотдел секретарь комсомольской ячейки электросварочного цеха ПВРЗ Данил Корнилов. Его примеру последовали другие добровольцы завода.
С созданием политотделов в колхозах началась новая жизнь. Они помогали расставить силы на решающих участках производства, вели решительную борьбу с кулацкими приспешниками, по-социалистически организовывали труд крестьян.
Значительные перемены произошли во многих колхозах, которые с помощью политотделов при МТС боролись за осуществление выдвинутого на Первом Всесоюзном съезде колхозников-ударников лозунга партии: «Сделать колхозы большевистскими, а колхозников зажиточными!»
Политотделы при МТС организовали социалистическое соревнование в деревне. На всю область прославились комсомольцы-трактористы Сафрон Бочкарев из Халиловского зерносовхоза, Иван Аболихин из Тоцкой МТС и другие.
Начавшееся в конце августа 1935 г. стахановское движение было связано не только с овладением новой техникой, передовыми методами труда в промышленности, но проникло и в сельское хозяйство. «Когда весть о Стаханове дошла до наших колхозов, до наших МТС,- вспоминал один из знатных сельских новаторов Ф. И. Колесов,- мне и другим комбайнерам показалось, что будто мы уже давно ждали этой вести, будто Стаханов нам только напомнил о том, что мы можем и что мы должны делать».
Ф. Колесов из Погроминской МТС и Ф. Широков из Переволоцкой МТС были первыми стахановцами среди оренбургских хлеборобов. Имена их стали известны всей стране.
4 октября 1935 г. секретарь обкома партии А. Ф. Горкин, обращаясь к комбайнерам Ф. Колесову и Ф. Широкову, писал в газете «Оренбургская коммуна»: «Поздравляю с успешным завершением уборки... Долг всех машинистов и трактористов области - равняться на вас, борясь за быстрейшее завершение обмолота и подъема зяби». Их примеру последовали сотни и тысячи молодых тружеников Оренбуржья. Лучшие из них были награждены орденами Ленина.
Организационно-хозяйственное укрепление колхозов, развернувшееся в оренбургской деревне стахановское движение лежали в основе успехов, одержанных в этот период в завершении коллективизации, в увеличении производства сельскохозяйственной продукции.
Итоги второй пятилетки. За годы второй пятилетки валовая продукция всей промышленности выросла по сравнению с 1932 г. на 57%, производство электроэнергии увеличилось в 4,4 раза, выпуск металлорежущих станков - в 3,3, производство кирпича - в 5,1 раза. Последнее ярко свидетельствовало о грандиозном размахе строительных работ в Оренбуржье.
Средства, вложенные в годы первой и второй пятилеток в развитие только одного Орско-Халиловского комплекса, в 3 раза превышали капиталовложения, выделенные на строительство ДнепроГЭСа.
Если в начале первой пятилетки социалистическая промышленность составляла только 57,5%, то теперь она полностью вытеснила всякого рода частные и акционерные предприятия. Капиталистическая и мелкая частная промышленность перестали существовать.
За годы второй пятилетки в Оренбурге вступили в строй комбикормовый завод, крупная по тому времени пуховязальная фабрика, на полную мощность действовала теперь электростанция «Красный маяк». Реконструированы и расширены 10 предприятий областного центра. Завершилось строительство нефтепровода Каспийск-Орск.
Интенсивно развивалась новая база индустриализации страны в Орско-Халиловском районе. По приказу Г. К. Орджоникидзе здесь было создано Управление уполномоченного Наркомата тяжелой промышленности, которое возглавлял член большевистской партии с 1904 г., бывший руководитель строительства Кузнецкого гиганта С. М. Франкфурт. В 1935 г. вошли в строй первые мощности нефтеперерабатывающего завода, интенсивно шло строительство ТЭЦ, развернулось во всю ширь сооружение никелевого комбината, полным ходом строился завод металлоконструкций. Наращивал свои мощности один из крупнейших в Европе Орский мясокомбинат.
В 1935 г. была отменена карточная система.
Открылось регулярное движение на железнодорожной линии Илецк - Уральск. В 1936 г. началось капитальное переоборудование Илецкого соляного промысла. Все сказанное выше преобразило облик Оренбуржья, способствовало превращению области в индустриально-аграрную.
В области, как и в стране, завершилась коллективизация сельского хозяйства. Сбор зерна в 1937 г. по сравнению с 1913 г. увеличился в 2 раза, возросло поголовье скота. Около 13 тыс. тракторов, 6 тыс. комбайнов работали на полях края.
В годы второй пятилетки в городах Оренбуржья осуществился переход ко всеобщему семилетнему образованию.
Победа социализма в СССР была закреплена в Конституции, принятой 5 декабря 1936 г. Через год прошли выборы в Верховный Совет СССР. Оренбургская область послала в него 6 своих депутатов. Среди них: комбайнеры Ф. И. Оськин, Я. А. Беззубов.
3. В ПЕРИОД ТРЕТЬЕЙ ПЯТИЛЕТКИ
Основные задачи. Итоги развития СССР за годы второй и задачи третьей пятилетки рассмотрел XVIII съезд ВКП(б), проходивший в марте 1939 г. Предусматривая крупные задачи в области повышения экономического потенциала страны, съезд особое внимание уделил дальнейшему развитию восточных районов, и в частности, Урала. Эта задача имела важнейшее народнохозяйственное и оборонное значение, что в обстановке нарастающей опасности войны было чрезвычайно важно. В резолюции съезда особенно выделялась важность строительства ТЭЦ и Южно-Уральского никелевого комбината в Орске, развертывание работ по закладке металлургического завода на базе халиловских руд. Эти задачи на период третьей пятилетки были выдвинуты перед тружениками Оренбуржья в качестве центральных. Предусматривались дальнейшее развитие и механизация сельского хозяйства.
В конце 1938 г. Оренбургская область была переименована в Чкаловскую, а г. Оренбург в г. Чкалов.
Осуществление задач третьей пятилетки. Решения XVIII съезда ВКП(б) воодушевили тружеников Оренбуржья на новые дела. Развернулось движение многостаночников, за совмещение профессий, усилилась деятельность рационализаторов и изобретателей, стали организовываться первые стахановские школы.
В октябре 1939 г. на одном из ведущих предприятий Оренбурга - ПВРЗ работали 23 многостаночника и 35 рабочих совмещали профессии. В результате здесь сократились простои, уплотнился рабочий день. На швейной фабрике 247 работников выполняли по две сменных нормы. Движение многостаночников было подхвачено на заводе им. Кирова, сапоговаляльной фабрике и других предприятиях не только Оренбурга, но и Орска, Бузулука, Соль-Илецка. Широко развернулось соревнование и среди домбаровских шахтеров. Областная комсомольская организация направила сюда 1200 комсомольцев, которые энергично включились в строительство домбаровских угольных шахт и железнодорожной ветки Орск - Домбаровка. В феврале 1940 г. начала работать одна из первых стахановских школ на никелькомбинате.
Осенью 1940 г. было принято важное правительственное решение о создании государственных трудовых резервов: организовывались школы фабрично-заводского обучения, ремесленные и железнодорожные училища. Горячо откликнулись на него юноши и девушки области, подав более 20 тыс. заявлений с просьбой зачислить их в школы ФЗО и ремесленные училища.
Созданная система трудовых резервов сыграла большую роль в подготовке квалифицированных кадров рабочего класса для всех отраслей народного хозяйства.
За годы третьей пятилетки валовая продукция промышленности выросла на 53%.
В ноябре 1938 г. Орская ТЭЦ дала первый ток для промышленных предприятий, а уже через год ее мощность возросла в несколько раз. В этом же году стал выпускать продукцию завод металлических конструкций. С февраля 1939 г, ведет отсчет выпуска чистого никеля Южно-Уральский никелевый комбинат. Вступила в строй первая очередь медно-серного комбината. В эти годы началось строительство цехов Орско-Халиловского металлургического комбината.
В 1938 г. в районе города Бугуруслана была получена первая промышленная нефть, завершено строительство нефтепровода Гурьев - Орск, вступила в строй железнодорожная ветка Орск - Домбаровка, начато строительство железнодорожных линий Орск - Кандагач, Орск - Карталы.
Наметились некоторые успехи и в сельском хозяйстве области. В 1939 г. уже 97,6% крестьянских хозяйств вошли в колхозы. Значительно выросли посевные площади. Если до революции они составляли 2071,3 тыс. гектаров, то теперь засевалось 3628,8 тыс. В сельском хозяйстве накануне войны работало 19,2 тыс. тракторов, 6,1 тыс. комбайнов.
Выработка электроэнергии к 1940 г. выросла более чем в 8 раз. Добыча нефти составила 29 тыс. тонн, почти вдвое увеличилась добыча железной руды, в три раза больше стали изготавливать кирпича.
В период первых лет третьей пятилетки усилилось внимание к военно-спортивной работе. Только в 1940 г. в области было подготовлено и обучено различным военным специальностям (летчиков, стрелков, пулеметчиков, связистов) около 45 тыс. человек.
Репрессии. С 1927 г. в Оренбургский край, как и до 1917 г., стали прибывать судебно и административно высланные. Первая партия насчитывала 160 человек. Рассматривая этот вопрос на заседании горсовета, было отмечено «весьма вероятное увеличение их в будущем». Докладчик информировал, что прибывшие «в большинстве случаев не имеют никаких средств к существованию и не пользуются поддержкой в смысле получения работы». В обстановке безработицы в городе проблема трудоустройства ссыльных была чрезвычайно острой.
В это же время проводилась кампания по закрытию церквей, мечетей, кирх, костелов, синагог, молитвенных домов со снятием колоколов и передачей их в фонд индустриализации, переходом зданий под клубы и школы. Сохранившиеся подписные листы собраний, на которых решались вопросы закрытия Нового собора, Воздвиженской, Петропавловской, Дмитриевской, Богословской и Михайловской церквей, а также упразднения мечети в поселке Карачи, говорят о том, что решения не всегда принимались единогласно. В мае 1932 г. в центре Оренбурга был взорван Кафедральный собор.
В Оренбурге в 1930 г. уже проживало 7 тыс. лишенцев (лишенных избирательных прав), а с членами их семей - примерно 35 тыс. человек. На второй Оренбургской конференции ВКП(б), учитывая продовольственные трудности, была дана команда «не кормить классового врага», т. е. не выдавать им продовольственных карточек.
Десять месяцев в 1932 г. просидели в тюрьме несколько студентов Оренбургского железнодорожного техникума за «недовольство материальными условиями жизни работников путей сообщения». Так кратко сказано в документе.
С конца 20-х - начала 30-х годов создаются внесудебные репрессивные органы - двойки и тройки, в 1934 г., еще до убийства С. М. Кирова, было создано особое совещание при НКВД. Эти органы стали орудиями массового конвейера репрессий, а после убийства С. М. Кирова начался поистине их разгул. Было издано постановление ЦИК «О порядке ведения дел о подготовке и совершении террористических актов», принятое по предложению Сталина в срочном порядке. Никогда в истории юридические документы не создавались в столь короткий срок. На его основе дела стали рассматриваться не более, чем в 10 дней, без сторон обвинения и защиты. Кассационное обжалование не принималось, приговор немедленно приводился в исполнение. Число арестованных по этому виду преступлений резко возросло. 29 июля 1936 г. была издана инструкция о допустимости любых методов следствия.
Террор, проходивший в 1928–1938 гг., означал уничтожение лучших партийных и советских руководителей, вожаков комсомола и профсоюзов, органов индустрии, организаторов сельскохозяйственного производства, крупных ученых, писателей, сотен тысяч простых честных и даровитых тружеников страны.
Из делегатов ХУП съезда ВКП(б) было уничтожено тогда более двух третьих их числа, недаром его стали называть «съездом расстрелянных». В их числе были и делегаты от Оренбуржья: председатель облисполкома К. Е. Васильев, его заместитель Н. А. Сорокин.
Репрессии в Оренбуржье развернулись после расстрела Зиновьева, Каменева и других. Прежде всего молот репрессий обрушился на выдающихся хозяйственников края. Первой жертвой 1936 г. стал Сергей Миронович Франкфурт - член ВКП(б) с 1904 г. Много лет он был в эмиграции, окончил политехнический институт в Гренобле. Возвратившись в 1917 г. в Россию, активно включился в революционную работу. Одно время он находился на дипломатической работе, затем стал заместителем председателя Сибирского совнаркома. Через несколько лет С. М. Франкфурт был назначен начальником строительства Кузнецкого комбината, затем - Уполномоченным наркомата тяжелой промышленности по Орско-Халиловскому промышленному району. На этом посту он проявил большие организаторские способности. С. М. Франкфурт был избран на УШ Всесоюзный съезд Советов, по возвращении в Орск 23 декабря 1936 г. его арестовали в рабочем кабинете, обвинили в шпионаже, измене Родине, терроризме, в создании контрреволюционной организации. На первом же собрании, когда Сергея Мироновича Франкфурта стали поносить как врага народа, комсомолец Колчинский заявил, что знал его и не верит в то, в чем его обвиняют. Этот комсомолец был не единственным. Выступивший на собрании второй секретарь Орского горкома ВКП(б) А. Е. Цвилиховский сказал: «Мы и мысли не допускаем, что Франкфурт связан с троцкистами». Позже этим людям дорого обошлись попытки защитить без вины виноватого С. М. Франкфурта.
Вскоре жертвой репрессий стал другой выдающийся хозяйственный руководитель - начальник «Ормедьзолота» Бронислав Юрьевич Кудиш. Он был весьма образованным человеком, первым послом страны Советов в Турции. Его как руководителя высоко ценили заместители наркома тяжелой промышленности Г. П. Пятаков и А. П. Серебровский, не говоря уже о самом наркоме - Г. К. Орджоникидзе. Кудишу, как и Франкфурту, предъявили целый список обвинений. Одно из них было совершенно нелепым, будто Кудиш построил Медногорск в форме фашистского знака. Правда, в то время находились те, кто этому верил. В 1937 г. Кудиш был исключен из рядов ВКП(б), а в марте того же года арестован. Такова была судьба основателя Медногорска. Репрессии среди хозяйственников носили поистине массовый характер. Так из 130 директоров было тогда «заменено», репрессировано, 92, или 71% их числа. Это был полный разгром хозяйственных кадров.
Настоящий разгул репрессий развернулся после февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) и особенно после приезда в Оренбург на Ш пленум обкома партии секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова. По его команде было распущено бюро Оренбургского обкома ВКП(б), все члены которого (за исключением А. Ф. Горкина) объявлены «матерыми бандитами, врагами народа». Такая же участь постигла секретарей обкома Гришаева Петра Григорьевича, Митрофанова Петра Васильевича, семерых заведующих отделами, двух заведующих секторами, многих инструкторов. Из 65 членов пленума 31 был объявлен «врагом народа». Из 55 секретарей горкомов и райкомов ВКП(б) были разоблачены как «враги народа» 28. Борьба с «врагами народа», их выявление стали тогда, как это ни страшно, важнейшей задачей. Даже в плане отдела социального обеспечения горсовета на первый квартал 1938 г. ставилась задача «Об оживлении работы секции по вовлечению нового актива и развертыванию выявления врагов народа и чужих». Организация, которая призвана защищать интересы пожилых людей, сирот, инвалидов, быть воплощением гуманизма, стала выполнять функции вылавливания и репрессий по отношению к ни в чем не повинным людям.
Среди репрессированных немало было председателей райисполкомов, директоров фабрик, заводов, совхозов, МТС, председателей колхозов, рядовых тружеников. Только в 1938 г. в Оренбуржье были «освобождены» от работы 97 служащих наркомата земледелия, 71 директор МТС, 59 их заместителей по политчасти, 26 начальников политотделов совхозов. Аресты носили массовый характер.
В числе репрессированных наших земляков писателей и поэтов были А. И. Завалишин, В. П. Правдухин, В. Ф. Наседкин. Последний был не только другом, но и родственником Сергея Есенина. Чудовищна была расправа над журналистами области. Из 55 редакторов районных газет подвергнуты репрессиям в 1937–1938 гг. 32. Был объявлен врагом народа талантливый редактор газеты «Оренбургская коммуна» С. А. Колесниченко, исключенный из партии «как не заслуживающий политического доверия». Предателями были объявлены многие сотрудники областной газеты «Большевистская смена», арестованы редакторы «Орского рабочего» А. И. Иванов, А. К. Попов и многие другие.
Только райкомы ВКП(б) Оренбургской области за 1937 г. исключили из партии как «врагов народа» 841 человека и 570 - «за связи и пособничество им». Террор обрушился и на комсомольских работников, и на рядовых членов ВЛКСМ. Был репрессирован весь состав бюро обкома комсомола. С должности первого секретаря снят и объявлен врагом народа Виктор Калашников, а также второй секретарь обкома ВЛКСМ Прусаков, вскоре они были арестованы. Ярлык «враг народа» был навешен на четырех заведующих отделами обкома. Только за четвертый квартал 1937 г. были исключены из комсомола в Оренбургской области 1064 юноши и девушки, в основном как «враждебные элементы». С таким клеймом трудно было найти место в жизни.
Волна террора захлестнула и рядовых тружеников. Вопли о врагах народа тогдашнего наркома путей сообщения Л. М. Кагановича толкали на упорный поиск и фабрикацию таких дел. На Оренбургской железной дороге была раскрыта «троцкистская организация». Первая «вредительская группа» на транспорте была «разоблачена» в конце 1936 г. Вскоре были расстреляны начальник Оренбургской железной дороги Георгий Васильевич Подшивалин и начальник политотдела дороги Георгий Евсеевич Чигеров. Затем такая же участь постигла и нового начальника Степана Терентьевича Ковылкина. По данным Оренбургского центра документации новейшей истории, с июня 1937 по июнь 1938 гг. было уволено с работы на железной дороге 1602 человека, а НКВД арестовало ИЗО «врагов народа», работающих на транспорте.
Жертвами репрессий в тот период стали видные борцы за власть Советов на территории края и страны: маршалы А. И. Егоров, В. И. Блюхер, командармы 2-го ранга Н. Д. Каширин, М. Д. Великанов, комкор Г. Д. Гай, председатели Оренбургского губкома и губисполкома А. И. Акулов, А. А. Коростелев, С. П. Терехов, П. Д. Каширин, герои Октября и гражданской войны И. Д. Каширин, П. С. Курач, А. Е. Левашов, К. А. Хакимов, М. А. Шарапов и многие другие.
Репрессии 1937–1938 гг. в Оренбурге привели к резкому ухудшению дел на производстве. План выпуска продукции за 1937 г. был выполнен на 82,4%, а план 1938 г. за 5 месяцев - только на 32%. Срок пуска Никелькомбината был сорван. Южуралтяжстрой январский план выполнил только на 56,4%, февральский - на 58,3%, мартовский - на 66,7%. Строительство Блявинского комбината осуществилось только на 53,4%.
Суровые репрессии не обошли и культуру, и народное образование. Из 25 сотрудников областного отдела народного образования находились под подозрением и следствием 23. Репрессии настигли сотрудников краеведческого музея, в результате чего он на несколько лет прекратил свою деятельность.
Установлено, что репрессии в 1937–1938 гг., по данным архива Оренбургского УКГБ, коснулись 12 тыс. оренбуржцев.
4. КУЛЬТУРНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО
Судьбы культуры в 1928–1940 годах. В конце 20-х годов в СССР развернулось форсированное осуществление «культурной революции». Индустриализация страны потребовала решающих сдвигов в сфере народного образования. ВКП(б) призвала превратить первую пятилетку в важнейший этап ликвидации неграмотности. В мае 1929 г. было принято соответствующее постановление ЦК ВКП(б). По призыву ЦК ВЛКСМ начался Всесоюзный поход против неграмотности, пьянства, грязи, неряшливости в быту. Только в Оренбургском районе комсомольцы создали 32 ликпункта. К концу 1930 г. были обучены грамоте 65 тыс. оренбуржцев.
В годы второй пятилетки в области по инициативе Бердского сельсовета развернулось соревнование за звание села сплошной грамотности. В 1937 г. состоялся слет представителей таких сел. И в последующие годы, проявляя поистине революционный размах, настойчивость, упорство и боевитость, трудящиеся области под руководством коммунистов в основном завершили ликвидацию неграмотности.
Однако потребность в высококвалифицированных кадрах не уменьшалась.
Наряду с позитивными сдвигами в культурном строительстве сталинская «культурная революция» включала в себя чудовищные репрессии против интеллигенции, уничтожение целых пластов культуры, ее вершин. В результате погибла значительная часть поколения творческой интеллигенции, в том числе новой - революционной, свято верившей в идеалы Октября и самоотверженно служившей народу. И воплощавшая общечеловеческие ценности старая интеллигенция, и подлинные коммунисты - революционеры-романтики оказывались не ко двору.
Среди студентов сельскохозяйственного института «выявили» «подпольную» группу Круглова, издававшую «антисоветский» журнал. В 1938 г. оклеветан и расстрелян ученик А. В. Чаянова, заведующий кафедрой растениеводства профессор С. С. Бажанов. Подверглась репрессиям большая часть созданной в 1936 г. при облисполкоме комиссии по охране памятников революционного движения, гражданской войны, искусства, культуры. Очаги духовной жизни стремительно исчезали.
По постановлению ЦК ВКП(б) в 1932 г. были распущены все группы и организации в литературе и искусстве.
В 1935 г. в Оренбурге образовано отделение Союза советских писателей. Активное участие в его создании приняла писательница Л. Н. Сейфуллина, автор популярных повестей «Виринея», «Перегной».
В преддверии 100-летия со дня гибели А. С. Пушкина в Оренбурге организовали юбилейный пушкинский комитет. Вскоре из 22 членов его 17 были репрессированы.
На Лидию Сейфуллину обрушился с «марксистской критикой» журнал «На литературном посту».
В 1933–1936 гг. в административной ссылке в Оренбурге находился талантливый писатель Виктор Серж - автор повестей «Полночь века», «Дело Тулаева». Он остался в живых лишь благодаря требованиям международной общественности и личному обращению Ромена Роллана к Сталину.
Был расстрелян Михаил Герасимов, наш земляк-бугурусланец. Он не входил в Оренбургскую писательскую организацию, но его творчество неотделимо от родного, питавшего душу поэта края. С. А. Есенин писал, что стихи Герасимова «обещают в нем поэта весьма и весьма несредней величины среди своих собратий».
Литературная жизнь угасала. В 1938 г. для восстановления Оренбургского отделения Союза писателей из Москвы приехал писатель И. Ф. Жига. Он оказал помощь начинающим авторам И. Бортникову, Н. Хохлову, А. Возняку и др. С 1938 г. в городе стал издаваться литературно-художественный альманах «Степные огни».
Однако в результате репрессий, ужесточения контроля над интеллигенцией прежний, довольно высокий уровень литературной жизни был утрачен. Публиковавшиеся в конце 30-х годов сочинения имели, в основном, официально-пропагандистский характер.
Идеологизация изобразительного искусства отчетливо проявилась на выставке картин местных художников, открывшейся 7 ноября 1930 г. в областном краеведческом музее. Наиболее тенденциозны были полотна Ольшевского «Колхозница», «Тракторная бригада»; Кудашева «Молотьба в коммуне им. Ленина». Это тем более досадно, что последний в целом был талантливым художником. Коллективизация представлена им как событие, вызвавшее у крестьян лишь чувство глубокого воодушевления и массовый энтузиазм.
Первой попыткой создания художественной летописи гражданской войны стали картины мастера батальной живописи Е. А. Тихменева: «Разгром колчаковцев на Салмыше в 1919 г.», «Доставка оружия Красной Армии», «Разгром обоза белых» и др.
Широкое признание получили произведения талантливого графика Н. Д. Прохорова. Его лист «Поп, кулак и подкулачник» был приобретен Государственным Русским музеем; цикл рисунков «На торфяных разработках» и иллюстрации к книге Л. Савельева «Комната № 13» экспонировались на международной выставке искусства книги 1932 года. Художник много работал, выполняя задания газет и областного книжного издательства, активно участвовал в праздничном оформлении улиц Оренбурга. Среди лучших произведения Н. Д. Прохорова - цикл гравюр и акварелей, посвященных пребыванию в Оренбургском крае А. С. Пушкина - «Пушкин и Даль в Оренбурге», «А. С. Пушкин с крестьянами», «Пушкин на базаре» и др.
Поэзией в красках можно назвать пейзажи Н. В. Кудашева, запечатлевшего самые дивные уголки оренбургской природы. Любовью к родному краю проникнуты не только акварели, но и вся жизнь художника. Десятки деревьев были посажены им в Оренбурге и его окрестностях. В шелесте их листвы - мелодия, исполненная памяти о талантливом и добром человеке.
В конце 30-х годов в областной драматический театр были приглашены художники Д. Н. Фомичев и С. Н. Александров, плодотворно сотрудничавшие более тридцати лет. Немногие дошедшие до нас театральные эскизы говорят об их неустанных творческих исканиях, умении воплотить в цвете и пластике образное начало драматического произведения. С. Н. Александров много работал и как живописец-станковист.
Единственным по сути скульптором 30–40-х годов в Оренбурге был Г. А. Петин. Ученик сапожника, затем бетонщик, штукатур, лепщик Гаврила Алексеевич благодаря редкому дарованию и гигантскому трудолюбию вырос в течение второй половины 30-х годов в самобытного мастера пластического искусства.
В конце 20-х годов начале 30-х становятся более ожесточенными идеологические атаки на «буржуазные тенденции» в музыкальном искусстве. В связи с этим в местных газетах появились обличительные материалы. В одном из них преподаватели Оренбургского музыкального техникума с негодованием объявляли бойкот «произведениями Рахманинова, как... выражающим упадническую идеологию мелкобуржуазного мещанства».
С волной ненависти столкнулась артистка Снежинская на вечере работников искусства 11 апреля 1931 г., где она читала стихотворения Игоря Северянина и призывала к примирению враждующих слоев общества. Артистку немедленно обвинили в забвении классовой борьбы и в проповедовании эсеровщины. И. Северянина при этом окрестили «белым поэтом, певцом прогнившей богемы».
Характерной чертой театра с конца 20-х годов стало обращение к образам современников. При областном драматическом театре был организован художественный совет, в который вошли представители партийных, советских и профсоюзных организаций. Вопрос о репертуаре был главным на его заседаниях. В результате уже в 1928 г. из 25 пьес, включенных в репертуар предстоявшего сезона, 11 были советскими. В этот период по] ставлены спектакли «Темп», «Поэма о топоре», «Мой Друг».
Театр не забывал и событий гражданской войны. В 30-е годы оренбуржцы увидели со сцены «Чапаева», «Интервенцию», «Бронепоезд 14–69», «Оптимистическую трагедию», «Любовь Яровую». Особый интерес вызвала инсценировка «Чапаева». Артист А. М. Орлов вспоминал: «К постановке «Чапаева» мы готовились долго. Актеров предупреждали, что в зрительном зале будут те, кто в этих краях вместе с Василием Ивановичем громили белых, кто лично знал знаменитого начдива и Фурманова. Поэтому исполнители ведущих ролей, особенно В. В. Ростовцев, который играл роль Чапаева, да и другие искренне волновались... Многие картины вызывали шумные овации. Когда Чапаев заканчивал рассказ о том, как следует вести наступление и громить врага, театр содрогался от шквала рукоплесканий. Газета «Оренбургская коммуна» отметила: «Были моменты, когда почти исчезала грань между зрителем и сценой».
Официальной критикой актуальным был признан спектакль «Павел Греков», раскрывающий тему борьбы с «врагами народа».
В 30-х начале 40-х годов Оренбургский областной драматический театр обращается и к классическому репертуару, работа над которым создавала наиболее благодатные возможности для выявления и роста актерских дарований. Рядом постановок классических пьес театр отметил юбилейные даты. Важным событием в духовной жизни Оренбуржья явились пушкинские дни 1937 г. Режиссеры Н. Медведев, М. Рахманов и С. Пронский поставили тогда спектакль «Борис Годунов». Это была первая полная постановка великой трагедии на периферийной сцене. Роль Годунова сыграл артист С. Адолин. По словам постановщика, он «глубоко раскрывал причины личного и социального одиночества Бориса» и в некоторых сценах «поднимался до подлинно трагических высот».
Спектакль оформил художник С. Александров, по эскизам которого в московских театральных мастерских шились все костюмы для постановки. Эскизы к спектаклю имеют самостоятельную художественную ценность. «Борис Годунов» явился театральным событием не только для Оренбуржья. В 1937 г. в Доме ВТО в Москве состоялось обсуждение двух наиболее интересных постановок трагедии в провинциальных театрах - Новосибирском и Оренбургском. Это было особенно отрадно на фоне многих спектаклей, изначально обедненных и примитивных в силу господства в них вульгарно-социологических идей. Пример тому - постановка на оренбургской сцене «Гамлета» А. Верховским в 1934 г., в которой все подчинено одной «идее» - показать в спектакле разложение феодализма, а в образе мятущегося принца - олицетворение сего разложения.
Среди достижений Оренбургского областного драматического театра - его весомый вклад в опровержение мнения о несценичности пьес А. М. Горького, которое утвердилось в послеоктябрьские годы в некоторых высокопоставленных театральных и литературных кругах. В 1933–1940 гг. областной драматический театр поставил 7 пьес Горького. Не все было равноценно в этих спектаклях, но их значение в общественной и художественной жизни велико.
В 1935 г. в Оренбурге появились театры музыкальной комедии и кукол. К началу 40-х годов Чкаловская область имела 7 профессиональных театров.
Значительным творческим успехом оренбургских кукольников был поставленный в 1940 г. спектакль «Большой Иван» С. Преображенского. В предвоенные месяцы театр кукол работал над спектаклем «Сон в летнюю ночь» по пьесе В. Шекспира. Его планировали показать осенью 1941 г. в Москве. Помешала война.
К началу 40-х годов несравненно вырос татарский колхозно-совхозный театр, имевший более 40 актеров, художника-декоратора, оркестр, костюмерный цех и другие вспомогательные службы. Блестящие постановки произведений татарской классики осуществлялись под руководством В. Г. Фатыхова - актера, главного режиссера и с 1940 г. директора театра.
Версия для печатиЧасть 1. Ответом к заданиям 1- 16 является одна цифра, которая соответствует номеру правильного ответа.
Какое из перечисленных событий произошло раньше остальных? 1) начало Февральской революции 2) провозглашение России республикой 3) отречение Николая II от престола 4) приход к власти большевиков
Необходимость укрепления обороноспособности и развития тяжелой промышленности относятся к причинам начала осуществления в СССР 1) плана ГОЭЛРО 2) политики «военного коммунизма» 3) новой экономической политики 4) индустриализации
Договор об образовании СССР был подписан в 1) 1921 г. 2) 1922 г. 3) 1923 г. 4) 1924 г.
Желание советского руководства сохранить контроль над экономикой страны при переходе к НЭПу выразилось в 1) полной ликвидации частного сектора экономики в стране 2) передаче всех промышленных предприятий в управление старым владельцам 3) отказе от передачи в частные руки крупной промышленности 4) проведении политики индустриализации
Политика «военного коммунизма» включала 1) замену продразверстки продналогом 2) проведение денежной реформы 3) передачу мелких предприятий в частные руки 4) принудительную трудовую повинность
Переход к форсированной индустриализации и сплошной коллективизации на рубеже 1920 – 1930-х гг. одной из причин 1) свертывание Новой экономической политики 2) уменьшение объемов производства военной промышленности 3) сокращения числа оборонных предприятий 4) сокращение численности армии
Кто из перечисленных лиц были членами Временного правительства? 1) А.И.Гучков, Г.Е.Львов 2) Л.Б.Каменев, Г.Е.Зиновьев 3) Л.Г.Корнилов, Н.Н.Духонин 4) Л.Д.Троцкий, Л.Мартов
Что явилось одним из результатов восстания моряков Крондштадта? 1) созыв Учредительного собрания 2) создание Советов 3) принятие Декрета о мире 4) переход к нэпу
Действия повстанческой армии Н.И.Махно разворачивались на территории 1) Кубани 2) Западной Сибири 3) Тамбовской губернии 4) Украины
К какому году относится создание комбедов? 1) 1914 г. 2) 1918 г. 3) 1921 г. 4) 1930 г.
Что из перечисленного относится к результатам новой экономической политики? 1) завершение промышленного переворота 2) восстановление легкой и пищевой промышленности 3) полная ликвидация безработицы в стране 4) обеспечение независимости экономики СССР от импорта
Понятия «стахановское движение», «пятилетка» связаны с осуществлением 1) политики контрреформ 2) политики военного коммунизма 3) новой экономической политики 4) индустриализации
Что из перечисленного было одним из последствий хлебозаготовительного кризиса конца 1920-х гг.? 1) резкое повышение цен на сельскохозяйственную продукцию 2) проведение чрезвычайных мер по изъятию хлеба у крестьянства 3) упразднение сельских советов 4) начало закупок хлеба за границей
Массовый выход крестьян из колхозов весной 1930 г. был связан с 1) временным отказом коммунистической партии от проведения политики коллективизации 2) переходом большинства крестьян к ведению хуторского хозяйства 3) неурожаем и голодом 4) критикой И.В. Сталиным «перегибов на местах» при проведении коллективизации
Что было одной из целей форсированной индустриализации 1930-х гг.? 1) необходимость повысить уровень жизни населения 2) обеспечить экономическую независимость Советского Союза от зарубежных стран 3) развитие рыночных отношений в промышленности на основе нэпа 4) из аграрной страны стать аграрно-индустриальной
Ниже приведен список терминов. Все они, за исключением одного, имеют отношение к политическим организациям. 1) зубатовщина 2) боевая организация 3) анархисты 4) синдикаты 5) прогрессивный блог 6) трудовики. Найдите и запишите порядковый номер термина, не относящегося к политическим организациям.
В конце 1920-х — 1930-е гг. СССР переживал ключевой период своего становления. Достижения развития страны и последствия утрат тех лет до сих пор являются предметом ожесточённой полемики. И это неслучайно - годы, предшествующие II Мировой войне носили неоднозначный и противоречивый характер. Общество совершало переход от аграрного к индустриальному типу развития. В современной историографии этот процесс нередко называют новым для нашей исторической науки термином “модернизация”. Переход к индустриальному обществу во все времена и во всех странах сопровождался большими трудностями. В большинстве государств он затягивался на несколько десятилетий, а то и на столетия. В СССР его удалось сократить до полутора десятилетий. Одной из причин такого ускорения была возможность использования мирового опыта. Другой являлась целенаправленная политика советского государства. Важнейшей основой одержанных страной побед стали подвижничество и героизм миллионов рядовых тружеников нашей страны. В результате модернизационных процессов тех лет сложилась система, основные черты которой сохранялись и определяли дальнейшее развитие СССР как великой державы на протяжении нескольких десятилетий. Иначе говоря, в конце 1920-х - в 1930-е гг. был осуществлён выбор, который предопределил последующие судьбы не только страны, но и мира вплоть до последнего десятилетия XX века.
В ходе предстоявших обществу социально-экономических преобразований надлежало решить несколько сложных задач. Требовалось не просто увеличить мощности имевшихся в стране сырьевых и промышленных центров, а серьёзно преобразовать сам тип экономического развития. Для успеха реформ подобного размаха требовалось постепенно сместить центр тяжести экономической политики из традиционно ведущего в России аграрного сектора экономики в промышленный. Внутри самой индустрии предполагалось сконцентрировать первостепенное внимание на тяжёлой промышленности - в первую очередь горнодобывающей, металлообрабатывающей и машиностроительной отраслях. Без этого, без создания собственных станков, тракторов, электротурбин, без повышения уровня обороноспособности дальнейшее развитие было бы невозможно. Нереальным становилось бы также укрепление позиций страны на международной арене: в 20-е гг. XX в. СССР всё больше и больше отставал по основным показателям от ведущих мировых держав и сохранение существовавшего в тот момент положения вещей неизбежно вело страну к потере экономической независимости.
Предстояло решить ещё одну непростую задачу. Как известно, до революции и в годы нэпа основной промышленный потенциал концентрировался в Европейской части страны: Южной и Северной промышленных зонах, Баку, на Урале. Крупнейшей промышленной базой оставался Московский промышленный район. Занимая всего 3% территории республики, район давал 25% национального дохода, сосредоточив 30% капиталов, промышленных предприятий и около 40% рабочей силы, причём значительную её часть составляли кадровые рабочие с дореволюционным стажем. Такое положение ни в коей мере не устраивало тогдашнее партийное руководство. Уже в июне 1925 г. И. Сталин доказывал, что строительство новых заводов в приграничных районах не соответствует геополитическим (“географически-стратегическим”, как он выражался) потребностям СССР. Экономическая модернизация ориентировалась на освоение новых, “тыловых” областей России, Сибири и Средней Азии. Тем самым решались не только вопросы создания резервных экономических баз на случай войны, но и задачи освоения слабозаселённых территорий.
Первые решения о переходе к политике ускоренного индустриального развития относятся к середине 20-х гг. “Съездом индустриализации” становится XIV съезд ВКП (б) (18-31 декабря 1925 г.), именно на нём была одобрена стратегическая формулировка всей модернизационной стратегии большевиков: СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, необходимо превратить в страну, производящую машины и оборудование. Тот же курс был продолжен и на следующем, XV партсъезде, состоявшемся 2-19 декабря 1927 г., на котором были одобрены общие ориентиры первого пятилетнего плана. Их принятие было связано с острой внутрипартийной борьбой по ключевым вопросам индустриализации: о её приоритетах, темпах, источниках, методах и т.д.
В нэповское время в стране существовало несколько подходов к политике промышленного переустройства. К концу 1920-х гг. в высшем партийном руководстве остались сторонники только двух вариантов дальнейшего развития страны: приверженцы так называемой “генеральной линии” во главе со Сталиным, и обвинявшиеся в “правом уклоне” деятели во главе с Бухариным. И сталинская группа, и правые большевики не связывали перспективы внутреннего развития СССР с подстёгиванием мировой революции. Такая позиции резко отделяла правых и центристов от разгромленной левой оппозиции. Но на этом близость их подходов заканчивалась. Группа “правых большевиков” склонялись к так называемому “органическому” варианту модернизации. В своих представлениях о будущем индустриализации Бухарин и его сторонники опирался на взгляды известных экономистов, таких как А.В. Чаянов и Н.Д. Кондратьев. В их трудах, а также в трудах некоторых представителей русской эмиграции социалистического и республиканско-демократического лагеря, допускалась возможность постепенного развития СССР с опорой на рыночные отношения, крепкого хозяина в деревне, широкое кооперативное движение. Они видели венцом такого развития мирное перерождение режима большевиков в обычную демократическую республику, Бухарин, наоборот, рассчитывал на постепенное укрепление социалистического сектора экономики и победу в СССР социализма, но в практической плоскости между ним и экономистами “старой” школы было много общего.
В отличие от Бухарина, Сталин предусматривал ускоренные темпы индустриализации, даже более форсированные, чем ранее предлагали троцкисты. Он объяснял свой выбор внешнеполитической ситуацией. В феврале 1931 г. Сталин заявил: “Задержать темпы - значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми... Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут”. По сути, сталинский вариант был невозможен без перекачки средств из деревни в город, административного вторжения в экономику, а так же без подкрепления всех этих мер самыми жесткими формами принуждения к труду (ГУЛАГ), однако прогноз Сталина оказался реалистичным - если к 1941 г. СССР не стал в индустриальном отношении вровень с передовыми странами, противостоять объединённым силам всей Европы у него не оказалось бы ни малейших шансов.
ПЕРВЫЙ ПЯТИЛЕТНИЙ ПЛАН 1928-1933 ГГ.
Началом поворота на ускоренное развитие СССР становится 1929 г. когда на XVI партконференции принимается первый пятилетний план, рассчитанный на период с октября 1928 г. по сентябрь 1933 г. Советская печать того времени называла его вслед за Сталиным “годом великого перелома”. Подготовка заданий первого пятилетнего велась несколько лет - с 1923 г. Начиная с 1926 г. Госплан и ВСНХ в атмосфере острых дискуссий вели обсуждение различных вариантов пятилетки. Постепенно чаша весов стала склоняться в пользу сторонников ускоренного варианта развития во главе с крупным экономистом С.Г. Струмилиным, в прошлом меньшевиком. На обсуждение XVI партконференции Госпланом СССР было подготовлено два варианта плана - “отправной” и “оптимальный”, показатели которых разнились примерно на 20%. Конференция осудила сторонников правого уклона и одобрила “оптимальные” задания на первую пятилетку. После утверждения их V съездом Советов СССР в мае 1929 г., первый пятилетний план стал законом, обязательным к исполнению.
Предусматривалось, что за годы первой пятилетки ежегодное производство электроэнергии будет доведено до 22 млрд. квт/ч., угля - до 75 млн. т., чугуна - до 10 млн. т., стали - до 10 млн. т., тракторов - до 53 тыс., автомобилей - до 100 тыс. штук. В целом национальный доход должен был возрасти на 103%, объём промышленной продукции - на 180%, производство средств производства - на 230%, производительность труда в промышленности - на 110%, реальная зарплата рабочих - на 71%. Для осуществления задач пятилетнего плана выделялись огромные по потому времени капитальные вложения - 64,6 млрд. рублей, из которых 16,4 млрд. руб. должно было пойти на совершенствование промышленности, и ещё 10 млрд. руб. - транспорта. Около 75% всех средств, направляемых в промышленность, предназначались для развитии станового хребта индустриализации - тяжёлой промышленности.
Оценивая первый пятилетний план, многие историки подчёркивают вклад в его разработку старых опытных экономистов, многие из которых имели ещё дореволюционный опыт. Отмечается сбалансированность, научная обоснованность плановых показателей, которые, несмотря на их масштабность, были вполне выполнимы. Другие исследователи, наоборот, обращают внимание на отсутствие опыта долгосрочного планирования, просчёты разработчиков, нереальность заданий. Кто бы ни был прав, жизнь вскоре внесла коррективы в проведение первой пятилетки. Успехи первых месяцев индустриализации породили у советского руководства уверенность в возможности ещё более быстрого развития страны, первоначальные расчёты были отброшены, и началось административное подстёгивание темпов роста промышленности. Свою роль в повышении первоначально одобренных заданий сыграл и фактор международных отношений, постоянно довлевший над страной. В 1929 г. экономику стран Запада поразил глубочайший за весь межвоенный период экономический кризис. Это, во-первых, резко сокращало возможности нашей страны использовать экспорт из-за рубежа машин и станков, на что делался расчёт при составлении планов пятилетки. Приходилось налаживать выпуск необходимого оборудования у себя в стране, пересматривая плановые задания, форсируя развитие базовых отраслей промышленности. Во-вторых, мировой экономический кризис усиливал военную угрозу, что так же заставляло ускорять темпы индустриализации
В декабре 1929 г. на съезде ударников Сталиным был выдвинут лозунг “пятилетку в четыре года”. Правая оппозиция к этому времени была разбита и призыв вождя не нашёл серьёзного сопротивления. Летом 1930 г. на XVI съезде ВКП (б), вошедшем в историю как “съезд развёрнутого наступления социализма по всему фронту”, форсированный вариант индустриализации был закреплён окончательно. В своём выступлении Сталин провозгласил, что к концу пятилетки ежегодное производство чугуна может и должно составлять 17 млн. т., тракторов - до 170 тыс. штук, автомобилей - до 200 тыс. штук. Тем самым, и без того напряжённые задания пятилетки были подняты в среднем в два раза.
Непоследовательность в вопросах экономического строительства привёла к перенапряжению сил страны и породила острые негативные явления. Так, в 1932 г. фактический прирост промышленности составил всего 14,7%, тогда как намечалось 32%. Особенно катастрофически упали темпы роста в 1933 г., составив всего 5%. Росла себестоимость промышленной продукции, её энергоёмкость; качество, наоборот, падало. Как результат ошибок в планировании и просчётов в экономике в упадок стала приходить финансовая система страны. В результате потребовалось прекратить финансирование 613 из 1659 основных строящихся объектов. Из-за нехватки ассигнований приходилось сворачивать намеченные планы, в том числе в таких ключевых отраслях промышленности, как металлургия.
Накапливались и другие трудности. От постоянно растущих темпов индустриализации отставала система коммуникаций - узким местом оставались железнодорожный, морской и речной транспорт. Из предусмотренных планом строительства новых транспортных путей были сданы в эксплуатацию только треть, а радикальная модернизация транспорта так и не началась. В народном хозяйстве складывались серьезные диспропорции: легкая промышленность фактически приносилась в жертву тяжелой и стала всё быстрее отставать от неё. Именно в годы «большого скачка» сформировались многие глубокие диспропорции, которые на десятилетия вперед будут присущи экономике СССР.
Возникавшие проблемы советское руководство нередко стремилось решать за счёт ужесточения дисциплины. В феврале 1931 г. вводятся трудовые книжки для работающих в промышленности. Теперь переход рабочих с одного предприятия на другое в поисках лучших условий труда был затруднён. Другой ограничивающей свободу рабочих мерой явился закон от 15 ноября 1932 г., по которому отсутствующий на рабочем месте в течение одного дня мог быть уволен. Вслед за увольнением он терял и все свои права, которые давала работа: на бесплатное жильё, продовольственную карточку, бесплатный отдых и т. д. 4 декабря 1932 г. СНК и ЦК ВКП (б) издают ещё один указ, направленный на устранение пережитков “революционной вольницы” в трудовых отношениях: продовольственное снабжение рабочих ставилось в зависимость от соблюдения дисциплинарных норм и отдавалась под контроль дирекции.
Именно в годы первой пятилетки, столкнувшись с экономическими трудностями, советское руководство попыталось найти выход за счёт применения принудительного труда заключённых. В апреле 1930 г. принимается указ, о расширении трудовых лагерей, которые передавались в ведение Главного управления лагерей - печально знаменитого ГУЛАГа. Труд заключённых применялся в строительстве, на осушении болот, лесозаготовках и промышленных объектах. Их руками были возведены многие важные объекты народного хозяйства.
Вместе с тем, реализация планов пятилетки продолжалась. Миллионы людей были проникнуты атмосферой трудового подвига. В стране разворачивалось социалистическое соревнование, главной формой которого в эти годы являлось ударничество. К третьему году пятилетки в ударных бригадах трудилось не менее миллиона человек. Ещё одной формой социалистического соревнования становится встречное планирование, когда трудовые коллективы выдвигали встречные, более высокие обязательства. Встречное планирование базировалось на использовании внутренних резервов производства и породило широкое рационализаторское движение. Для руководства изобретательской и рационализаторской деятельностью в апреле 1931 г. был образован специальный Комитет по изобретательству при СТО СССР. В течение первой пятилетки в него поступило более 40 тыс. заявок на различные изобретения. Экономия в результате внедрения в производство технических новшеств рабочих и инженеров за этот период составила не менее 370 млн. руб.
Страну буквально превратилась в единую строительную площадку. Шла реконструкция старых заводов в Москве, Ленинграде, Горьком, на Урале и в Донбассе. Строились новые предприятия. Их оснащали самой совершенной по тем времена техникой, на приобретение которой не жалели средств. Проекты многих первенцев советской индустриализации заказывали за границей: в Америке или Германии. Для многих иностранцев, побывавших в те годы в СССР, эти грандиозные “стройки социализма” казались чудом. Новые проекты советской индустрии часто начинались строиться в голой степи, где не было ни инфраструктуры, ни местной энергетической базы, ничего, но скоро вырастали корпуса новых заводов, плотины электростанций, целые города. Всего в годы первой пятилетки было возведено около 1500 важных промышленных объектов. Среди них были такие гиганты, как Днепрогэс, Магнитка, Сталинградский и Харьковский тракторные, Московский и Горьковский автомобильные заводы. Открылось движение на Туркестано-Сибирской железной дороге. На Востоке страны была создана новая мощная угольно-металлургическая база - Урало-Кузбасс.
В 1932 г. сталинским руководством было заявлено, что первая пятилетка выполнена досрочно - за 4 года и 3 месяца. В действительности задания по первому пятилетнему плану удалось выполнить всего на 93,7%, но и подобные результаты были в ту пору беспрецедентны в мировой истории. В среднем, объём продукции крупной промышленности в 1932 г. превысил более чем втрое довоенный уровень и больше чем в два раза уровень 1928 г. Её удельный вес в валовой продукции народного хозяйства достиг 70%. К 1932 г. производство электроэнергии составляло 13,5 млрд. квт/ч., угля - 64,4 млн. т., чугуна - 6,2 млн. т., стали - 5,9 млн. т., тракторов - 49 тыс., автомашин - 24 тыс. штук. Основная цель первой пятилетки - перевести отечественную экономику на рельсы интенсивного индустриального движения, была достигнута. СССР из страны, ввозящей промышленное оборудование, превращался в страну, производящую оборудование. Трудом миллионов людей в стране была создана передовая техническая база, способная обеспечить дальнейшую реконструкцию народного хозяйства с опорой преимущественно на собственные силы.
В ГОДЫ ВТОРОГО ПЯТИЛЕТНЕГО ПЛАНА 1933-1937 ГГ.
Уроки первой пятилетки заставили советское руководство скорректировать свои подходы к методам индустриализации. Выступая в январе 1933 г. на Пленуме ЦК ВКП (б), Сталин заявил, что больше нет необходимости “подхлёстывать и подгонять страну” и следует отказаться от завышенных темпов промышленного переустройства. Второй пятилетний план развития народного хозяйства на 1933-1937 гг. был утверждён на проходившем в январе-феврале 1934 г. XVII съезде ВКП (б), названном съездом победителей. Заложенные в нём итоговые показатели были существенно выше, чем в первом пятилетнем плане. Производство электроэнергии к концу пятилетки планировалось довести до 38 млрд. квт/ч., чугуна - до 16 млн. т., стали - до 17 млн. т.; нефти и газа - до 46,8 млн. т., Предполагалось повысить производительность труда в промышленности на 63%, а себестоимость продукции снизить на 26%. В годы второй пятилетки был продолжен курс создания новых опорных баз индустрии на Востоке страны. В районы Урала, Западной и Восточной Сибири, Средней Азии направлялось до половины всех капиталовложений на новое строительство в тяжёлой промышленности.
В то же время плановые задания второй пятилетки носили более сбалансированный характер. Так, среднегодовые темпы прироста промышленной продукции снижались до 16,5% против 30% в первой пятилетке. По сравнению с первой пятилеткой, ощутимо увеличивались средства, направляемые в лёгкую промышленность, что должно было дать ей развиваться более высокими темпами, чем тяжёлая промышленность (соответственно 18,5% и 14,5% прироста в год), и обеспечить население достаточным количеством товаров народного потребления. В соответствии с этим предусматривались установки на значительный рост жизненного уровня населения. Планировалось, что за счёт повышения зарплаты, снижения на 35% розничных цен и других мероприятий уровень потребления в стране поднимится в 2-3 раза.
Изменились методы осуществления политики индустриализации. В отличие от военно-коммунистических методов первой пятилетки, в годы выполнения второго пятилетнего плана происходит определённая реанимация экономических методов управления и стимулирования трудовой деятельности. Упор делается на хозрасчёт, хозяйственную самостоятельность предприятий и материальную заинтересованность рабочих в увеличении производства и улучшении его качества. В очередной раз как “левацкие” были осуждены идеи отмирания денег и вытеснения их прямым продуктообменом и централизованным распределением. С высоких трибун заговорили о необходимости оздоровления финансов и укреплении рубля как основы экономической самостоятельности страны.
На производстве широко проводились эксперименты, призванные совершенствовать систему хозяйственного руководства промышленностью. За многими начинаниями тех лет стоял руководитель ВСНХ, а затем наркомата тяжёлой С. Орджоникидзе. Так, в 1934 г. он поддержал предложение представителей Макеевского металлургического завода, заявивших о готовности перейти на работу без государственных дотаций. Через три месяцы макеевцы доказали свою правоту. Тогда НКТП постановил распространить опыт Макеевского завода на всю тяжёлую промышленность, что позволило к концу 1936 г. существенно снизить объёмы государственных средств, отпускаемых на развитие отрасли. В 1936 г. опыт экономического регулирования экономики был расширен. В соответствии с принятым в этом году законом “О хозрасчётных правах главных управлений” главкам промышленных наркоматов предоставлялось право распоряжаться оборотными средствами, иметь счета в Госбанке, заниматься сбытовой и снабженческой деятельностью.
Новый курс не означал легализации частного капитала, тем не менее мероприятия в сфере государственной промышленности напоминали экономический либерализм 1920-х гг. Политика реформ затронула и простых граждан. Ещё в 1931 г. Сталин заявил, что размер оплаты труда должен зависеть от его производительности. В годы второй пятилетки делается ставка на борьбу с “обезличкой” и “уравниловкой”. В 1935 г. в промышленности, строительстве и на транспорте внедряется сдельная оплата труда, повышавшая заинтересованность рабочих в увеличении количества и качества выпускаемой продукции. Одновременно был совершён переход на систему дифференциации труда - теперь размер зарплаты увязывался с условиями работы, степенью её сложности, квалификацией и стажем работников. Возникала система материального стимулирования труда, которая побуждала не только ударников, но и всех рабочих повышать свою квалификацию, ответственнее подходить к порученному делу, бороться за повышение производительности труда. В справке сектора Госплана СССР в 1935 г. по этому поводу отмечалось: “На всех участках народного хозяйства, где применялась прогрессивно-сдельная оплата труда, мы получили громадный хозяйственный эффект, выразившийся прежде всего в огромном росте производительности труда... Особенно большой эффект дала прогрессивно-сдельная оплата труда в отраслях тяжелой индустрии, черной и цветной металлургии, каменноугольной, машиностроении и химии”.
Предпринятые меры привели к стабилизации экономического положения и улучшению условий жизни. 1 января 1935 г. были отменены карточки на хлеб. Вслед за этим, с 1 октября 1935 г. отменяются карточки на мясные продукты, жиры, сахар картофель, а с 1 января 1936 г. - ликвидируется система карточного распределения и непродовольственных товаров. Потяжелевший, вернувший реальное содержание рубль становится действенным средством для более глубокого внедрения экономических стимулов. Возрастает и моральный престиж добросовестного труда. Вместо лозунга первой пятилетки “техника решает всё”, в годы второй пятилетки Сталин выдвигает новый: “кадры решают всё”. Хороший труд становится престижным. Передовики производства делаются героями газетных очерков, их портреты украшают “доски почёта” у заводских проходных и на центральных улицах городов. Советский патриотизм, стремление помочь Отечеству догнать и перегнать развитые страны мира, доказать, что советский рабочий ни в чём не уступает европейскому или американскому выступают важными мотивами высокопроизводительного труда.
В этой атмосфере середины 1930-х гг. возникает стахановское движение, сыгравшее важную роль в выполнении планов второй пятилетки. Имя движению дал донецкий шахтёр Алексей Стаханов. Он стал инициатором внедрения на своей шахте бригадной организации труда, когда каждый рабочий специализировался на выполнении только определённого вида работы. Это позволило экономить общее время работы и поднять её качество. В ночь с 31 августа на 1 сентября Стаханов со своими товарищами установил мировой рекорд, перекрыв дневную норму выработки угля в 14 раз. 19 сентября Стаханов установил ещё один рекорд, выдав за смену 207 т. угля (при норме 7 т.). Подвиг Стаханова и его бригады показал, что едва ли не любой рабочий (Стаханов в то время не был членом партии, вступив в неё 1936 г.) может добиться повышенных результатов.
Стахановский опыт получил всесоюзную известность. В целях его всемерной пропаганды, в 1935 г. ЦК ВКП (б) провёл Всесоюзное совещание стахановцев. В том же году Пленум ЦК ВКП (б) обязал все партийные и советские органы на местах оказывать стахановцам всемерную поддержку. Стахановское движение быстро распространялось по всем отраслям промышленности. Ему нашлось место даже в системе ГУЛАГа. За свой труд стахановцы получали повышенное материальное вознаграждение. Современный американский историк С. Коткин, глубоко проанализировавший историю Магнитки как своеобразную “витрину” сталинской системы 1930-х гг., в целом позитивно оценивает стахановское движение и приводит следующие данные о материальном положении наиболее знатных стахановцев Магнитки: Михаил Зуев за 1936 г. заработал 18 524 рубля (при среднем заработке в 170 руб. в месяц), а вся рабочая семья Зуевых (сам Михаил и его три сына Фёдор, Василий и Арсений, тоже стахановцы) за год заработала 54 тыс. руб.; вторым после Зуева по уровню зарплаты был оператор блюминга Огородников, заработавший в том же году 17 774 рубля; ещё один стахановец Владимир Шевчук в 1935 г. в месяц зарабатывал около 935 руб., а в 1936 г. - 1 169 руб. Стахановцев премировали путёвками, мотоциклами, машинами, квартирами, денежные премии иногда достигали 10 000 руб.
Имелись у стахановского движения и свои оборотные стороны. Погоня за рекордами рождала приписки, случалось, что результаты целых бригад выдавались за достижение одного человека, выполнявшего конечную операцию в длинном производственном цикле. Бывали “примеры”, когда для достижения отдельного рекорда все ресурсы перебрасывались на узкий участок, что сопровождалось общим отставанием предприятия. Эти и многие другие явления были осуждены в верхах партии уже в 1935 г., но полностью искоренить их не удавалось и позже. Кроме того, стахановское движение имело свои технологические границы. Например на Магнитке (и не только там) стремление к рекордам упиралось в возможности техники. Игнорирование технических предписаний вело к разрушению дорогостоящего оборудования, а тех кто предупреждал об опасности, объявляли “контрреволюционными элементами” или маловерами.
Разным было отношение к стахановцам со стороны рабочих. Для привыкших работать по старинке, с ленцой, достижения стахановцами новых, повышенных норм производительности труда оборачивались необходимостью преодолевать собственную расхлябанность и некомпетентность. Но в целом стахановское движение встретило горячую поддержку со стороны трудящихся. Сочетание моральных и материальных стимулов в стахановском движении существенно расширяло базу социалистического соревнования по сравнению с годами первой пятилетки. Количество стахановцев постоянно возрастало, стахановскими становились целые участки, бригады, цеха. Начинают создаваться т.н. “стахановские школы”, где передовики непосредственно на рабочих местах передавали свой опыт другим рабочим. Первая такая школа была создана в 1935 г. на обувной фабрике “Парижская коммуна” стахановцем-орденоносцем С.И. Якушиным, и вскоре они возникают на многих промышленных предприятиях столицы и других городов. К 1 января 1938 г. стахановцем считался примерно каждый четвёртый советский рабочий. Сам Стаханов, а так же его последователи: кузнец А. Бусыгин, машинист П. Кривонос, машиностроитель И. Гудов, текстильщицы Евдокия и Мария Виноградовы становятся, по сути, национальными героями и символом своего времени.
Наряду с массовым энтузиазмом и подвижничеством, в годы второй пятилетки продолжается использование сферы принудительного труда. К концу форсированной модернизации в местах лишения свободы содержалось 1.668.200 заключённых, труд которых широко применялся при строительстве Беломорско-Балтийский канала, канала Москве - Волга, Магнитки, на других ударных стройках. Кроме того на принудительных работах использовался труд спецпереселенцев (с 1934 г. их стали называть трудпоселенцами). В 1934 г. в трудпосёлки было направлено 255 тыс., в 1935 г. - 246 тыс., в 1936 г. - 165 тыс., в 1937 г. - 128 тыс. человек. Общая численность трудпоселенцев по сравнению с 1931 г., когда она достигала максимума, снизилась почти на 450 тыс. и составила 878 тыс. человек. Условия труда трудпоселенцев и заключенных были невероятно тяжелы, но окрестить его рабским, как это делается в современной публицистике, тоже было бы несправедливо. Лица, проявившие себя с лучшей стороны, могли рассчитывать не только на досрочное освобождение, но и на получение орденов и медалей, высокое материальное вознаграждение, дальнейшую благополучную карьеру. Вместе с тем, непосильная работа, издевательства и бытовая неустроенность вели к большой смертности среди населения ГУЛАГа и трудпоселенцев, а принудительный характер труда резко снижал его эффективность.
ИТОГИ ВТОРОЙ ПЯТИЛЕТКИ И ПОЛИТИКИ МОДЕРНИЗАЦИИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
За годы второй пятилетки советская держава сделала большой шаг вперёд. Несмотря на то, что планы развития лёгкой промышленности и роста благосостояния населения в полном объёме выполнить не удалось, результаты второго пятилетнего плана оказались более впечатляющими, чем показатели первой пятилетки. Стахановское движение позволило увеличить производительность труда не на 63%, как предполагалось по плану, а на 82% против 41% в первой пятилетке. За счёт роста производительности труда удалось получить 2 / 3 всего прироста промышленной продукции. Валовая продукция промышленности выросла в 2,2 раза против двух раз в первой пятилетке, хотя численность рабочих и служащих теперь росла в 4 раза медленнее. В строй вступило 4500 крупных предприятий. В машиностроении, например, к 1937 г. удельный вес новых либо полностью реконструированных заводов составлял 88,6%, тогда как заводов с преимущественно дореволюционным оборудованием оставалось всего 11,4%. Производство нефти удалось поднять приблизительно в 1,4 раза, угля - в 2 раза, электроэнергии - в 2,7 раза, а производство проката возросло более чем в 3 раза. Одним из важнейших итогов второй пятилетки, по мнению современных историков, были успехи, достигнутые в становлении военно-промышленного комплекса страны, включавшем теперь десятки самых современных заводов по всей стране.
Позитивные сдвиги в развитии отечественной промышленной базы позволили отказаться от экспорта зерна ради покупки машин и промышленного оборудования. Затраты на ввоз чёрных металлов снизились с 1,4 млрд. руб. в первой пятилетке до 88 млн. руб. во второй. Импорт станков для машиностроительной промышленности сократился в общем объёме с 66% в 1928 г. до 14% в 1935 г. В целом импорт в годы второй пятилетки машин уменьшился более чем в 10 раз по сравнению с последними годами первой пятилетки, а потребность во ввозе в страну тракторов и автомобилей отпала совсем. В 1936 г. удельный вес импортируемой продукции в общем потреблении страны составил менее одного процента. С 1934 г. СССР уже имел активный внешнеторговый баланс, а задолженность по иностранным кредитам с 6300 млн. руб. в 1931 г. снизилась до 400 млн. руб. в 1936 г. Все эти показатели говорили об обретении страной экономической самостоятельности и о высокой результативности выбранного варианта социально-экономического развития.
Индустриализация самым серьёзным образом изменила облик советского общества. За годы первых пятилеток СССР из страны, ввозившей станки и машины превратился в страну производящую их. Численность рабочего класса за это время увеличилась примерно на 20 млн. человек. Были освоены новые промышленные районы на Востоке страны. В стране возникли целые отрасли, которых не было в царской России: авиационная, тракторная, электроэнергетическая, химическая и др. По объёму продукции страна в результате успехов индустриализации вышла на 1-е место в Европе и на 2-е место в мире. Советский Союз стал одним из государств, способных обходиться без импорта существенно необходимых товаров и самостоятельно производить любой вид продукции, известной в ту пору человечеству, и этот статус сохранялся на протяжении нескольких десятилетий в период всего последующего существования СССР как единого государства.
Форсированная индустриализация негативно отражалась на социальной сфере. Индустриальная дань обернулась отечественной деревне снижением уровня жизни, нерентабельностью значительного числа колхозов, а для державы в целом - снижением темпов роста сельского хозяйства, возникновением и углублением диспропорций в народном хозяйстве, в развитии промышленности и аграрного сектора, города и села.
Бремя индустриализации несло и городское население, снабжавшееся с 1929 по 1935 г. по карточкам. Фактические нормы продовольственного снабжения были существенно ниже предусмотренных правительством. К примеру квалифицированным ткачам выдавалось по карточкам: 1 кг. крупы, 0,5 кг. мяса, 1,5 кг. рыбы и 0,8 кг. сахара в месяц. Нормы снабжения учительства, медработников, студентов были гораздо ниже. В эти годы развивались такие социальные язвы, как дефицит, «блат», привилегии, «чёрный рынок», «несуны», «летуны», многочасовые очереди. Но превозмогая житейские невзгоды, предвоенное поколение советских людей достойно выдержало испытания времени и в рекордно короткие сроки преобразовало индустриальный облик страны, создало могучий военно-промышленный комплекс, выдержавший исторический экзамен Второй мировой и Великой Отечественной войны.
© Все права защищены
Стахановское движение было одним из проявлений так называемого «социалистического соревнования», а его непосредственным предшественником было «ударничество». Впервые такой механизм стимуляции производства был применен в годы военного коммунизма. В принятой на IX съезде партии резолюции Троцкого утверждалось, что «наряду с агитационно-идейным воздействием на трудящиеся массы и с репрессиями… могущественной силой подъема производительности труда является соревнование… Премиальная система должна стать одним из средств возбуждения соревнования. С ней должна сообразоваться система продовольственного снабжения: до тех пор, пока у Советской республики недостаточно продовольственных средств, прилежный и добросовестный рабочий должен быть обеспечен лучше, чем нерадивый».
Форсированная индустриализация была провозглашена резолюцией Троцкого
Через десятилетие, с провозглашением форсированной индустриализации «социалистическое соревнование» обретает второе дыхание. В обращении XVI конференции ВКП (б) «Ко всем рабочим и трудящимся крестьянам Советского союза» от 29 апреля 1929 года утверждалось, что решение IX съезда партии «и теперь является полностью своевременным и жизненным». Озвучивался призыв организовать соревнование между предприятиями за повышение производительности труда, снижение себестоимости производимых товаров и укрепление трудовой дисциплины.
Газеты повсеместно агитировали молодежь на производственные свершения. Пресса была наполнена мотивирующими лозунгами и призывами: «Разве каждый день, перед каждым рабочим, перед каждой бригадой не стоит та или иная конкретная задача, то или иное задание? Разве нельзя организовать соцсоревнование среди рабочих на стройке, на выполнение этих ежедневных заданий?». Социалистическое соревнование на заводах принимало самые разные формы: вызовы-переклички, смотры достижений, ударные бригады, общественный буксир, сверхплановые эшелоны угля, ударные участки, суда и цеха. Это движение рабочих-энтузиастов сформировало и своих собственных героев, имя одного из которых — Алексея Григорьевича Стаханова — вошло в историю и даже стало нарицательным.
Стаханов превратился из шахтера в номенклатурного работника
Особенно остро для обеспечения нужд индустриализации требовался уголь, поэтому советские власти дали установку на повышение производительности труда среди шахтеров. При этом модернизация шахт проводилась довольно медленными темпами. Будущий передовик производства Алексей Стаханов работал на шахте «Центральная-Ирмино», которая к началу 1930-х годов считалась одной из самых отсталых в регионе, ее даже презрительно называли «помойницей». Однако в годы первой пятилетки шахта подверглась технической реконструкции: туда провели электричество, а некоторые шахтеры получили отбойные молотки, с помощью которых они принялись устанавливать трудовые рекорды.
В выходной день в ночь с 30 на 31 августа работник шахты Алексей Стаханов спустился под землю с двумя крепильщиками и двумя откатчиками вагонеток с углем. Кроме того, в забое присутствовали парторг шахты Петров и редактор многотиражной газеты «Кадиевский рабочий», который документировал происходящее. Стаханов провёл рекордную смену, добыв 102 тонны, а в сентябре того же года повысил рекорд до 227 тонн.
Алексей Стаханов с подарком от Сталина
Заметку о подвиге Стаханова случайно увидел нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе, который из-за низких темпов второй пятилетки покинул Москву, чтобы не попадаться на глаза Сталину. Спустя пару дней в газете «Правда» вышла статья, озаглавленная «Рекорд забойщика Стаханова», где рассказывалось о подвиге луганского шахтера. Стаханова достаточно быстро заметили и за границей. Журнал Time даже поместил портрет шахтера на обложку. Правда, сам Стаханов больше на шахте не работал, преимущественно выступая на митингах и партийных собраниях. Передовик производства, медийный «идеал» коммунистического человека отличался отнюдь не образцовым поведением: вместе с товарищами бил зеркала в ресторане «Метрополь» и ловил рыбок в декоративном бассейне, чем вызвал крайнее недовольство Сталина, который обещал сменить его фамилию на более скромную, если тот не исправится.
Стаханов на обложке журнала Time
Активные стахановцы и ударники производства получали различные привилегии и имели определенное преимущество в иерархии распределения общественных благ. Так, сформировалась особая элита советских рабочих, которая потом трансформировалась в самостоятельный общественный класс — научно-техническую интеллигенцию. Через ударничество открывались возможности лучшей жизни, оно становилось своеобразным социальным «лифтом» для молодого человека, мечтающего о карьере. Наиболее заслуженных рабочих «от станка» выдвигали на должности мастеров, техников и даже инженеров (практиков), а также направляли на учебу в высшие учебные заведения (так называемые «выдвиженцы»). Так в 1920-е годы произошла замена старого корпуса руководства всех звеньев управления молодыми людьми, которые безоговорочно поддерживали советскую власть и безотказно воплощали в жизнь все установки партии.
В целом успешная стратегия привела, однако, к значительному снижению удельного веса управленцев с высшим и средним специальным образованием, что негативно отразилось на качественных показателях производства и скорости внедрения тех или иных научных достижений. Согласно Всесоюзной переписи населения 1939 года, в СССР только половина всех служащих имела соответствующую профессиональную подготовку, что снижало эффективность руководства всеми процессами социально-экономической жизни.
Стаханов умер в 1977 году в психиатрической больнице от алкоголизма
Одним из «выдвиженцев» был Михаил Елисеевич Путин, фактический инициатор ударного социалистического соревнования. Уже с самого детства, Путин перепробовал целый ряд нехитрых профессий: мальчика в кофейне, рассыльного в сапожной мастерской, сторожа, портового грузчика. Так он приобрел достаточную физическую силу, а потому в зимний период стал работать атлетом-борцом в цирке — это зрелище очень ему полюбилось. В цирковой карьере Путина был любопытный эпизод, когда будущий ударник производства участвовал в классической схватке с непобедимым Иваном Поддубным и смог продержаться в ней целых семь минут. Став членом РКП (б) по Ленинскому призыву (массовый набор в партию всех желающих из числа рабочих и беднейших крестьян в 1924 году), после окончания Гражданской войны Путин поступил на завод «Красный выборжец», работа на котором и прославила его.
Портрет Михаила Елисеевича Путина
В январе 1929 года в газете «Правда» была опубликована статья Ленина «Как организовать соревнование», написанная им ещё в 1918 году. За публикацией последовали выступления активистов, в том числе инспирированные и управляемые партийными и профсоюзными организациями, в которых призывали к увеличению норм выработки, экономии сырья, повышению качественных показателей. Вскоре ленинградский корреспондентский пункт «Правды» получил задание найти предприятие, где удалось значительно снизить себестоимость производимой продукции, а главное — отыскать достойную, образцово-показательную бригаду, которая согласилась бы стать «застрельщиком массового социалистического соревнования». 15 марта 1929 года в главной газете страны появилась заметка о соревновании обрубщиков трубного цеха завода «Красный выборжец» — Михаил Путин приобрёл широкую известность, а эстафета социалистических соревнований стала стремительно распространяться по всей стране.
Фактически ударники должны были стать реальными примерами воплощения в жизнь коммунистических идей о формировании человека новой формации. Молодому советскому государству требовался гражданин иного типа, который бы соответствовал требованиям общества, находящегося в авангарде мирового коммунистического движения. В этот период было написано большое количество произведений, в которых описывается идеал нового человека и перечисляются его основные качества: любовь к обществу и его членам, готовность бороться за свои идеалы, революционный дух, активность и желание участвовать в переменах, дисциплинированность, эрудиция, технические способности и готовность подчинить свои интересы интересам общества. Такой герой хорошо знаком по хрестоматийным произведениям школьной программы: романы Александра Фадеева «Разгром» и «Молодая гвардия», Александр Серафимович и его «Железный поток», Николай Островский и его автобиографический роман-дневник «Как закалялась сталь». Разумеется, зачастую описываемые в этих произведениях герои оставались лишь плодом воображения их создателей.